Книга Немного больше, чем любовь, страница 34 – Женя Онегина

— Агата?

Удивленный, знакомый до дрожи в коленях голос выдернул ее из раздумий – и она открыла глаза.

Нет, она не ошиблась. Перед ней действительно стоял Николай Орлов.

— Привет! – смущенно пробормотала девушка, когда он вдруг подошел к ней вплотную и обнял.

— Привет, – ответил Николай и счастливо рассмеялся, уткнувшись носом ей в макушку. – Как ты здесь оказалась?

— Мы приехали в город за покупками с тетей и Павлом, – объяснила Агата, – и решили перед возвращением прогуляться к развалинам.

В этот момент над руинами показалось довольное лицо Пашки. Он радостно помахал Николаю рукой, и тот ответил тем же.

— Не думал, что вообще встречу здесь кого-то. А тем более тебя, – Николай усмехнулся.

— А что ты здесь делаешь? И… как твои дела?

— Я с детства люблю это место. Мой отец был историком. И археологом. Он работал над планом реконструкции.

— Был? – удивленно спросила Агата.

— Он умер. В больнице, – глухо ответил Николай и зачем-то добавил, – сердце.

Она не нашла в себе сил сказать нечто подобающее этому случаю… Стоило только попытаться, как нужные слова застревали в горле. Как тогда. Прошло уже столько лет, но она так и не научилась говорить о смерти.

Агата нашла его ладонь и сжала в своей, не глядя на юношу.

— Я скучал, – произнес Николай.

Совершенно буднично. Так Елисей обычно говорит о том, что голоден, например.

Агата подняла глаза, вглядываясь в лицо юноши, и пыталась понять, насколько он искренен с нею. Он улыбнулся. Беспечно и грустно одновременно.

И повторил:

— Я скучал.

Перед ее глазами калейдоскопом пронеслись бесконечные пустые дни и ночи после его отъезда. Когда она не могла уснуть, вспоминая их единственный, но такой важный для нее поцелуй. И заливалась румянцем, стоило ей только подумать о мельницах. Как она тосковала и каждый день ждала. Звонка. Письма. Телеграммы. Как бродила вдоль моря, жалея себя и ругая за эту жалость.

Сейчас она понимала, что ему действительно было не до нее. Но…

— Если ты скучал, почему не звонил?! Не писал?! – она закричала, кажется.

До боли сжала кулаки, из последних сил заставляя себя остаться на месте.

Но Николай все равно дернулся, как от удара.

Агата вырвала свою руку и отвернулась, обхватив себя за плечи, прячась от него, от себя, от всего мира. Он мягко коснулся ее спины, и тогда она зашептала. Быстро. Проглатывая слова. И уже не пытаясь сдержать близкие слезы.

— Я скучала! Я с ума сходила от переживаний за тебя, слышишь? А ты просто скучал! И все?

— Прости…

Он снова сгреб ее в охапку. И поцеловал. Злую. Раскрасневшуюся. Заплаканную. С растрепанными на ветру волосами. Потому что иначе не мог. Не мог отпустить ее еще раз. И не мог простить себе глупого неуверенного молчания. Она ответила, яростно целуя в ответ. Словно боялась, что он снова исчезнет.

— Я просто не хотел впутывать тебя в свои проблемы, – прошептал он, зарываясь рукой в длинные светлые пряди и продевая их между пальцами.

— Ты мог просто позвонить… – пробормотала она в ответ, уткнувшись носом в его плечо, – а сама вспомнила, как сидела на носу «Флиппера» и беспечно болтала ногами. И ласковый теплый ветер, которому она подставляла свое лицо. И отчего-то потемневший взгляд Яна Берга…

Дарси с диким рычанием выскочил на площадку и кинулся на обидчика, схватив зубами за штанину и пытаясь оттащить юношу от Агаты.