Книга Немного больше, чем любовь, страница 12 – Женя Онегина

Агата, тетя Лиза и Пашка столкнулись на лестнице, беспокойно поглядывая друг на друга. В гостиной дядя Алекс задумчиво смотрел на телефон. Агата была уверена, что звонит ее мама. Неделю назад девушка получила телеграмму, в которой сообщалось, что у нее все хорошо и они с Хьюго обустраиваются на новом месте.

Наконец, дядя взял трубку и произнес:

— Александр Колбецкий у аппарата.

Некоторое время он напряженно хмурил брови, но внимательно слушал собеседника на том конце провода. Потом ответил ровным голосом:

— Вас понял. Ближайший паром отходит в пять часов вечера. Я сам отвезу мальчика.

И дядя положил трубку.

В доме воцарилась тишина.

Агата обернулась. Рядом с ней стоял странно бледный Николай. Он нашел ее ладонь и сжал что было сил, а потом испуганно прошептал, глядя на дядю:

— Отец?

— Он в больнице. Все очень серьезно. Звонила твоя мачеха. Просит тебя вернуться.

— Д-да, конечно, – Николай выглядел потрясенным.

Тетя Лиза обняла юношу за плечи, и Агата была вынуждена выпустить его руку.

Где-то глубоко внутри снова стало пусто. Она думала, что за прошедшие годы уже привыкла к этому чувству. Оказывается, это было не так.

После обеда Николай уехал. Только кивнул на прощанье. За утро они не сказали друг другу и пары слов.

Первые несколько дней она ждала от него звонка, но телефон молчал. Она напоминала себе, что дома у Николая все сложно, что его отец тяжело болен… И продолжала ждать. Но и спустя неделю от Николая Орлова не было никаких вестей. Ни звонков, ни телеграммы, ни пары строк в письме.

И тогда Агата запретила себе вспоминать тот поцелуй. И мельницы. И грозу.

Николай не оставил ни адреса, ни номера телефона. Впрочем, он всегда мог найти ее здесь. По крайней мере, до конца лета. Но что-то подсказывало Агате, что не в этом дело. Николай Орлов был другим. Из другого, неизвестного ей мира, где у молодых людей были собственные яхты, а поступая в университет – непременно на ту специальность, которую одобрили родители, – они селились не в кампусе, а в съемных квартирах. Его дружба с Елисеем была искренней и настоящей, но стоит им только закончить школу – и каждый из них пойдет своей дорогой.

Воскресным утром, сразу после завтрака, прихватив плед, огромный зонт и корзину с провиантом, все семейство, включая взволнованных собак, погрузилось в пикап и отправилось к клифу: тетя Лиза затеяла пикник. Агате казалось, что она догадывалась о том, что произошло между девушкой и Николаем, и теперь тетушка пыталась отвлечь ее от переживаний.

Стояла на удивление ясная и безветренная для конца июня погода.

Пока дядя Алекс и Елисей жарили на костре мясо, а тетя Лиза изо всех сил старалась им не помогать, Агата и Паша отправились к морю. Снизу утес выглядел еще живописнее.

Собаки носились за палкой, которую кидал им Пашка, смешно поскальзываясь на мокрых камнях. Агата брела вдоль берега, глядя на них с усмешкой, но не торопясь присоединиться к общему веселью. Корги, плавно обогнув Пашу, притащил грязную мокрую палку и бросил ее к ногам хозяйки.

— Фу, Дарси, – скривилась Агата, – я не буду кидать эту гадость.

Пес неодобрительно тявкнул и ткнул палку носом. Агата засмеялась.

Высокого молодого мужчину, идущего ей навстречу, она узнала сразу.

— Привет, Агата, – воскликнул он, радостно улыбаясь, – а я ведь говорил, что найду тебя!