Книга Дом на краю, страница 53 – Женя Онегина

Они танцуют бесконечно долго.

А потом Иммо отстраняется и, касаясь пальцами ее подбородка, заставляет смотреть в его светлые до прозрачности глаза.

Его губы на ее щеках, скулах, вновь прикрытых веках. И Ада решается.

Спальня тонет в темноте, матрас протяжно скрипит под их весом. В гостиной продолжает звучать музыка. За стенкой Марк пытается уснуть.

Пижама уже не служит Иммо преградой.

Он нежен. Впрочем, как и всегда. Заботлив. Ада не знает наверняка, но в книгах пишут, что это редкость. Его губы, его руки не оставляют ей ни малейшего шанса прошептать «не надо», просто подумать. Он знает про нее все. У неё давно нет от него секретов. С той самой первой ночи.

Уже совсем под утро Иммо засыпает, обняв ее одной рукой. А Ада так и лежит без сна. Страшно хочется курить. Она высвобождается из его объятий, боясь потревожить. Потому что не готова сейчас к разговорам. И к нежным сонным улыбкам тоже. Прихватив пижаму, Ада скрывается в ванной и долго-долго стоит под прохладным душем. Хмель отступает. Остается только щемящая сердце тоска, которая никуда не денется после этой новогодней ночи. На утро Иммо улыбнётся как всегда, невесомо поцелует в щеку и уйдёт, произнеся лишь краткое: «Увидимся».

Поставить чайник на плиту Ада не решается. Не хватает только свистом разбудить весь дом. Вместо этого в старенькой потертой оловянной турке она варит кофе, выкуривая столь желанную сигарету. И стоя в дверях своей спальни долго, недопустимо долго, смотрит на спящего Иммо. На широкие плечи и могучую спину. На сильные руки, сжимающие ее подушку. На длинные, по-девичьи густые ресницы и упрямую линию подбородка, которую не может скрыть даже щетина.

А потом Ада идет в спальню напротив. Достает из шкафа второе одеяло, и, бесцеремонно толкая лежащего поперёк кровати Марка, от чего тот недовольно шипит, ложится рядом. Марк еще некоторое время сонно ворочается, но потом затихает. И она сама проваливается в сон.

— Ада, детка, скажи мне, что ты оказалась здесь в поисках защиты от монстра, который сейчас притаился за дверью? – голос Марка хрипло раздается совсем рядом.

Ада с трудом открывает глаза и не может сдержать улыбку, глядя на ошарашенное лицо друга.

— А если я скажу, что пала жертвой твоих чар?

Марк смешно хмурится, явно пытаясь что-то вспомнить, потом тяжко вздыхает, словно проиграв спор с самим собой, и говорит:

— Нет, Ади. Я был не настолько пьян. Уж тебя бы я в своей кровати не забыл. Поэтому повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь?

— Сплю?

Марк корчит недовольную рожицу и встаёт.

— У тебя есть последний шанс во всем признаться, Ади!

— Признаю, – Ада широко зевает, даже не пытаясь прикрыть рот ладошкой.

— Что признаешь?

— Что оказалась здесь в поисках защиты от монстра.

— А сам страшный монстр сейчас варит нам кофе?

Ее щеки вспыхивают, стоит только понять, как происходящее выглядит со стороны. Марк щелкает ее по носу и, смеясь, сообщает:

— Всегда знал, что ты трусишка. Вставай. А я пойду усмирять монстра.

Ей требуется определенное время, чтобы собраться с духом и появиться на кухне.

— Привет, – произносит Ада, застыв в дверях.

— Привет, – глухо отвечает Иммо, а потом поднимается навстречу, чтобы коснуться губами ее щеки. – Чая?

— Не откажусь. Только сначала нам нужно поговорить.