Книга Дом на краю, страница 50 – Женя Онегина

— Иммо, – отвечает, надеясь, что он не заметит дрожи, что никак не хочет отступать.

— Рад тебя видеть. – Он улыбается. – И спасибо за приглашение.

— Благодари Марка, – Ада отвечает раздраженно.

Уловив издевку в ее голосе, Иммо удивленно приподнимает бровь.

— Не рада мне?

Ада заливается румянцем, про себя обещая жестоко отомстить другу за все мученья сразу.

Марк, словно чувствуя нависшую над ним угрозу, врывается в комнату.

— А вы что застыли? Год сам себя не проводит!

Потом они вместе с Марком сидят на кухне, потягивая чистый виски из низких стаканов и наблюдая, как хозяйничает на кухне их гость. Марк травит истории из студенческой жизни, то и дело убирая с лица прядь непослушных волос. Тоже тёмных. Ада хохочет. И пытается унять трепет, что усиливается под пристальным внимательным взглядом Иммо. Веселья Марка, как всегда, с избытком хватает на них троих. Поставив жаркое в духовку, Иммо предлагает перебраться в гостиную.

Часы бьют десять. Они устраиваются рядом на диване, разместив закуски и бутылку на чайном столике. Ада оказывается между мужчинами, и Марк, обнимая ее и при этом хитро поглядывая на друга, спрашивает:

— Иммо, когда планируешь возвращаться в университет?

— Не думаю, что сейчас готов ответить на этот вопрос.

— Но почему нет? – теперь уже и Ада хочет понять, что могло заставить парня бросить все и уйти в море за полгода до получения диплома.

Иммо забирает у нее на половину пустой стакан и щедро добавляет виски. Берет дольку лимона и подносит к ее губам.

— Давай считать, что я разочаровался в будущей специальности? – ухмыляется Иммо.

Ада пьяна. От виски, конечно. И от одного только вида его улыбки и широких плеч, все еще скрытых теплым свитером, от взгляда его светлых, почти прозрачных, глаз.

— С каких это пор тебя перестала интересовать семиотика? – Марк недоверчиво смотрит на друга и салютует бокалом.

— С каких пор тебя стало интересовать что-то, кроме твоих студентов? – парирует Иммо.

— А может я боюсь услышать, что ты вернёшься в следующем семестре, и меня назначат твоим куратором?

— Это будет конец твоей карьеры, Марк.

Иммо смеется. Громко и искренне. И от этого смеха вокруг его глаз собираются маленькие морщинки. Они делают его старше. И добрее.

— Ада, расскажи лучше, куда делась его подружка? Вам стало тесно втроем в этой квартире?

Марк хмурится, а девушка неодобрительно качает головой. Но Иммо не отстает.

— Запретная тема? Она изменила ему, и он дал ей отставку?

Ада отрицательно качает головой, улыбаясь.

— Не угадал? Значит, он изменил ей с тобой, и она собрала вещи и ушла?

— Иммо, такими вещами не шутят, между прочим! – Ада старается, чтобы ее голос звучал осуждающе, но Иммо видит ее насквозь.

— Правда? Ада, расскажи мне, кто смог терпеть его целых полгода?

— А вы так и не познакомились? Эста милая. Но, к сожалению, она не любит древние языки.

— Не довелось, она сбежала раньше, эта ваша Эста. – Иммо принимает задумчивый вид, а спустя мгновение продолжает: – А как твои дела?

Вместо ответа она протягивает руку за стаканом, но Иммо улыбается, вновь предлагая лимон. Рассказывать о себе не хочется. Летом она получила диплом. И подарила себе год на раздумья. Она променяла место преподавателя в начальной школе на свободный график выгульщика собак. Она полюбила часами гулять вдоль залива, фотографируя питомцев, их хозяев и, конечно же, море.