Книга Дом на краю, страница 32 – Женя Онегина

— Тссс, – протянул он. – У нас есть всего пару часов.

— Я хочу приехать сюда, Кирюш. Потом. С Никой. Чтобы рассказать ей нашу историю.

— Ты уверена? – Он снова поцеловал ее.

Настойчиво и крепко. Стараясь отвлечь.

Но она отстранилась. Повернулась в его руках, зашептала торопливо:

— Пообещай, слышишь. Что через три…

Она была сейчас бесконечно красива. В привычных синих джинсах с огромной дырой на колене и белой, сползающей на одно плечо футболке. Распущенные светлые волосы от влажности слегка вились на концах. Он коснулся их дрожащей рукой. Все еще не веря, что они снова рядом. Что он может трогать, целовать, обнимать. От древнего города за их спиной веяло дневным жаром. И еще чем-то. До боли знакомым. Терпким. И таким важным. В конце концов, одно маленькое чудо сегодня уже случилось. Они снова вместе. Почему бы не превратить в сказку всю их жизнь?

Он поймал ее ладонь и мягко коснулся тыльной стороны губами.

Прошептал:

— Насть, я люблю тебя.

— А я тебя, – она улыбалась, – так обещаешь?

— Обещаю… но дело в том, что Ника здесь…

Кирилл проснулся рано. От навязчивого шума за окном. От слишком громких разговоров на безумной смеси языков, которую никак не удавалось разобрать. От заливистого, искреннего смеха и монотонного гула лодочных моторов. От тихого плеска волн.

Настя еще спала, уткнувшись носом в его бок и сладко посапывая. Кир счастливо улыбнулся, провел, едва касаясь кончиками пальцев, по ее обнаженной, прохладной коже.

Вчера они вдвоем долго плутали в лабиринтах узких улочек города Святого Марка. Совсем стемнело, когда им, наконец, удалось выбраться к отелю, в котором остановилась Настя.

Сначала, узнав, что Ника в Венеции, жена потребовала вернуть ей дочь. Немедленно! И в этот момент Кириллу показалось, что вот теперь уже точно ничего не изменить. Не вернуть. Не склеить. Что они как-то незаметно для себя утратили ту самую легкость, с которой раньше безропотно принимали друг друга. И понимали без слов. И тогда Кир решился. Улыбнулся жене, немного грустно. Она осеклась, почувствовала его настроение. Он обхватил рукой ее затылок, зарывшись пальцами во влажные от душного зноя пряди. И притянул к себе, сталкивая лбами. Настя молчала. Только посмотрела на него удивленно. И вдруг сама потянулась к его губам, приподнявшись на цыпочки, обхватив руками за шею.

Но Кирилл отстранился, мягко провел по ее щеке чуть дрожащими костяшками пальцев и спросил:

— Насть, ты веришь мне? Как раньше… Скажи, ты по-прежнему мне веришь?

Жена прильнула к его руке и закрыла глаза. Он ждал ответа, затаив дыхание.

— Верю, – сказала она просто.

И мир снова перевернулся, сделав незабываемый кульбит, и твердо встал на ноги.

Они вместе. Все остальное уже не важно.

Стараясь не потревожить Настю, Кир аккуратно поднялся с постели. Под его весом прогнулась и жалобно скрипнула деревянная половица. Похожий на чуть запущенный смотрителями музей, гостиничный номер тонул в полумраке. Темная обивка стен, низкий потолок с деревянными перекладами, кровать под балдахином, на которой спала она… Кирилл подошел к окну и распахнул ставни. Комнату залил яркий солнечный свет. В нос ударил манящий запах свежесваренного кофе и круассанов. Прямо под ним, одна за другой, проплывали гондолы. Сидящие в них туристы махали ему рукой. И Кирилл отвечал им тем же.