Книга Дом на краю, страница 29 – Женя Онегина

«К вечеру буду в Венеции. Дождись меня».

Вот так. По-мужски. Только факты. И никаких эмоций.

Ответ пришел мгновенно. Настя приняла его игру. Игру в свои ворота.

«А ты найди меня» – высветилось на экране.

— Нам пора, – произнес Кир и протянул Соне руку. Но она пошла вперед, гордо расправив плечи. Смешная.

Митька ждал их у «свифта». Бросил на брата хмурый взгляд исподлобья, но промолчал. Ника спала в автокресле, заботливо укрытая пледом.

— Едем? – спросил Кирилл.

— Едем! – ответила Соня. – Венеция ждет!

Venezia Tronchetto Parking – место, где любой страждущий, в любое время суток и вне зависимости от сезона всегда сможет найти место для своего автомобиля. Тем более такого маленького, как «Сузуки Свифт». О том, сколько за это место пришлось отдать денег, Кирилл предпочел забыть сразу. Взяв из машины самое необходимое, они направились к причалу вапоретто. Соня, проявив привычную стойкость, выбрала маршрут через Canal Grande.

Ника с интересом вертела головой в разные стороны, пока они шли к причалу, и моментально уснула, стоило вапоретто набрать скорость.

Движение на Большом канале вполне можно было сравнить с оживленным центром Москвы в час пик. Хотя сравнение с Санкт-Петербургом Кириллу показалось более правильным. Невероятные в своей строгой красоте, построенные на сваях дворцы венецианских дожей поражали воображение одним только фактом своего существования. Прижимая к груди спящую дочь, Кир смотрел по сторонам, вдыхая насыщенный соленый воздух и не мог поверить, что все это происходит с ним на самом деле. Вид на мост Риальто заставил удивленно вскрикнуть даже непробиваемую Соню. Митя же просто сидел с открытым ртом. Ponte di Rialto как будто парил над Большим каналом, и Киру безумно захотелось оказаться там. В самом центре толпы. Он пригляделся внимательнее. И на деревянном помосте одного из отелей у подножья моста Кирилл увидел ее. Широкополую шляпу из настоящей соломки, подаренную Насте его мамой. Под шляпкой нашлись белый полупрозрачный топ, заставивший Кира ревниво скрипнуть зубами, и стройные ножки в узких голубых джинсах. Он мог, конечно, не верить своим глазам, но там, на берегу, стояла его беглая жена. И с удивлением рассматривала толпу на Ponte di Rialto.

— Там Настя, – нейтральным тоном сообщил он Мите.

— Это прекрасно! – Брат радостно улыбнулся.

— И, кажется, я знаю, где мы сегодня с ней встречаемся.

— И где же? – спросила Соня.

— На причале Сан-Марко. После заката.

— Тогда у нас еще есть время забросить вещи в отель и поужинать, – заметил Митя.

Прекрасную Венецию, мечту, часто несбыточную, многих и многих людей, можно охарактеризовать одним единственным словом – толпа. Кирилл решил, что даже в «Лужниках» в день полуфинала чемпионата мира было и то меньше народа. Город Святого Марка тонул в людском потоке. Прямо с причала нескончаемая толпа устремлялась на Piazza San Marco, чтобы посмотреть на Собор Святого Марка, подняться на колокольню Святого Марка, сфотографироваться у часовни Святого Марка. И, конечно же, покормить голубей. На площади Святого Марка. Легенда гласит, что голуби были здесь всегда. Когда-то много веков назад первую пару выпустили в небо, но птицы отказались покинуть только что освященный собор.

Было очень жарко. Очень шумно. Очень тесно. Ника крепко обняла Кира за шею и недовольно запыхтела. Она вообще не очень жаловала людей. Соня, наоборот, вдруг протянула руку, позволяя одной из птиц спикировать прямо на раскрытую ладонь. Рядом с Соней молниеносно появился юноша, почти мальчишка, чернявый, вертлявый. И очень подозрительный. С кульком кукурузы в руках. Готовый делиться угощением с туристами. Не безвозмездно, конечно. Соня схватила Митю за руку, пытаясь уклониться от излишнего внимания и мальчишки, и птиц, и брат плечом потеснил навязчивого парнишку. Кир против воли засмотрелся на птиц. Пока они продирались сквозь толпу, он окончательно отбросил мысль о том, чтобы искать здесь Настю. Теперь он был уверен, что она придет на причал – на их место. На закате. А он будет ее уже ждать. Непременно попросит прощения. За себя. И за Юрку с его глупыми фото. А потом прижмет к себе крепко-крепко. И не отпустит, пока Настя его не простит. Хотя он точно знал, что в глубине души она его уже простила.