Книга Холод татами, страница 31 – Женя Онегина

В первый день весны мы вернулись наконец к привычному режиму тренировок.

Следующий турнир должен был состояться в конце мая. Времени на подготовку было достаточно. Я вернулась к себе в квартиру, но теперь Артур часто оставался у меня.

Девчонки в университете все настойчивее спрашивали, когда же свадьба, я отшучивалась, но каждый раз, засыпая рядом с Артуром, думала, что ждет нас впереди. Когда пройдут турниры или я в очередной раз решу завязать со спортом. Ответ напрашивался сам собой. Не изменится практически ничего. Мы так же будем вместе вставать в пять утра и выходить на пробежку, есть правильный завтрак и расходиться по своим делам, чтобы вечером встретиться за ужином. Не изменится практически ничего. Кроме главного.

Долгое время я не могла признаться самой себе, насколько тяжело мне далось это решение Жданова. А потом я поняла, что мне просто необходимо поговорить об этом с кем-то. Выбор пал, разумеется, на Игоря.

Когда я позвонила ему с просьбой встретиться после занятий, Игорь даже не удивился. И повел меня в зоопарк.

— Серьезно? – спросила я, не веря своим глазам.

— Мне кажется, то, что ты хочешь у меня узнать, нельзя обсуждать за обедом, разве нет?

— Но зоопарк?

— Прекрасное место для прогулок. Особенно весной, – пожал плечами Игорь. – Так что натворил Артур?

— Почему сразу натворил? – я даже растерялась.

— А почему мы здесь?

— Потому что мне нужен совет, – пожала я плечами.

— Как соблазнить Жданова?

— Ну можно сказать и так, – я покраснела.

— Эх, нужно было поспорить с Максом, – произнес Игорь мечтательно, – дело в том, Ксюш, что он в тебя влюбился.

— И?

— Он несет за тебя ответственность.

— И?

— Непонятно?

Я помотала головой.

— У вас не будет отношений в этом смысле, пока ты не бросишь затею с боями.

— Почему?

— Потому что ты подвергаешь риску свое здоровье, а он переживает. И пытается дистанцироваться.

— Что-то незаметно, – фыркнула я.

— Жданов – собственник, и тебе это отлично известно. Но одновременно контролировать во всем и держать дистанцию не по силам даже ему. Поэтому он живет у тебя, спит с тобой в одной постели и считает, что так у него все под контролем, а значит, нет повода для переживаний.

— Но с тобой-то он не спит в одной постели!

— И делать со мной детей он тоже не планирует, – Игорь улыбнулся. – Ксюш, Артур влюбился, и у него самые серьезные намерения. Твоя тяга к подвигам в них не вписывается, но он готов подождать.

— Вот черт!

— Только не говори, что ты об этом не думала.

— Мне девятнадцать, Игорь. Какие дети?

Но он лишь рассмеялся.

Мы еще долго гуляли между вольерами и болтали. Игорь был идеальным собеседником. Умным. Внимательным к мелочам. И он стал первым, кому я рассказала про отца и его новую жену. Про свое бегство к морю.

— Ксюш, зачем тебе бои? – спросил, протягивая мне только что купленное мороженое.

— Знаешь, – я лизнула розовый шарик пломбира и даже зажмурилась от удовольствия, – я так и не придумала ответ на этот дурацкий вопрос.

— Почему дурацкий?

— Потому что на него нет ответа. Каждое утро, выходя в шесть утра на пробежку, я спрашиваю у себя: зачем мне это? И не нахожу ответ. Каждый раз в зале, слыша безумный ор Жданова в мой адрес, я спрашиваю: почему я все еще здесь? Но ведь дело не в нем! Он первый поддержит меня, если я соберусь уйти. Так в чем же дело, Игорь? Что за дурацкий вопрос!