Онлайн книга «Холод татами»
|
Понял. Знаю. Мае-гери. Вертушка. Уширо-гери. И Соломатин согнулся пополам. В глупой самонадеянной надежде я перешел в ноги. И тут же поймал мощный удар коленом в открытое лицо. Соломатин все еще удерживал меня за затылок, когда хлынувшая из свежего рассечения кровь закрыла мне обзор. Я пошатнулся, с трудом, но удержался на ногах. Гонг! Оставалось признать, что первый раунд только чудом не закончился для меня нокдауном. — Русланов! Ты слышишь меня, Макс? – Артур легонько шлепал меня по щекам, вливая в рот противную теплую воду, пока Владик и медики пытались хотя бы немного смыть кровь и обработать рассечение обезболивающим гелем. — М-м-м… – замычал я. Жданов перед глазами двоился. — Я нажму на рефери, и он остановит бой, слышишь?! – прошептал Артур. – Не углом, а решением! Я замотал головой. Кровь брызнула на канвас и залила белую рубашку Жданова. — Макс!!! – зарычал друг, требуя моего согласия. Но я его уже не слушал. Прозвучало приглашение на ковер. Гонг! Богдан сорвался в мгновенную атаку. Я с трудом ушел в глухую защиту и был вынужден отступить к краю канваса. Широченный апперкот я видел издалека, но ни сил, ни возможности уйти от него у меня не было. Я вылетел на сетку, практически повис на ней всем телом, подставив противнику спину. Кровь из рассечки лилась ручьем. Я почувствовал на губах ее соленый металлический привкус и подумал, что это и есть вкус сбывшейся мечты. — Макс! Стойка! Макс! Да что они орут?! Тем временем Соломатин попытался перевести меня в партер, дернув на себя. Чертов грэпплер… Я извернулся. Локтем прошил ему челюсть, хотя метил в пресс, и когда противник отступил, вырвался из клинча и пошел в атаку, уже не думая о последствиях. Почему-то мне стало важным продержаться до конца третьего раунда. Просто продержаться и не упасть. Соломатин не ожидал моей отчаянной атаки. На его подбородке алела свежая рассечка, и я, позабыв про руки, обрушил на него серию идеальных маваси, завершив ее эффектной вертушкой. Зал взревел. А я еле устоял на ногах. Соломатин распластался по сетке. Где-то совсем рядом орал Владик: — Вяжи его! Вяжи в клинче. Но я не мог. Клетка плыла. Все плыло перед глазами. Гонг! — Макс! МАКС! Холод на лбу отрезвил. Кто-то убрал с глазницы запекшуюся кровь, я снова смог видеть. — Макс! Слышишь меня? Нужно продержаться на ногах еще раунд! – проговорил Артур. – Смысла отступать уже нет. Один раунд, и договор Савицкого у тебя в кармане. Ты измотал Соломатина. Он не пойдет в лоб теперь. — Нужно переходить в партер, – предложил Влад. – Можно даже в гарде полежать. Только голову прикрой… — Ты сломал ему ребро, – процедил Артур. – Понял меня? Не жалей, Макс. Ты сможешь. Я попытался представить, готов ли я к такому бою. И вдруг осознал, что если выхода не будет, то готов. И тогда все встало на свои места. Мечта, за которой я гонялся много лет, перестала быть мечтой. Адреналин настоящего мужского боя больше не щекотал нервы. И не заставлял сердце восторженно биться. И мстить я тоже больше не хотел. Потому что месть ослепляет, оглушает и делает из человека заложника. Потому что месть – это глупо и по-детски. А вот набить морду плохому парню – как раз очень взрослое и взвешенное решение. Снова ударил гонг. Я схватил Артура за запястье и заставил посмотреть мне в глаза. |