Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 32 – Ани Марика

Опускаю голову и быстро убегаю к себе. Подхватываю чистые вещи и прячусь в ванной. Долго стою под потоком воды. Вспоминаю наше свидание. Пальцы к губам прижимаю, ощущая, как они покалывают и ноют после таких поцелуев.

Кажется, мне начинает нравиться Артур. И это плохо. Нельзя терять голову из-за всяких мажоров. Вообще из-за мужчин нельзя терять голову. Они не всегда бывают честными. Точнее, никогда не бывают.

Но сегодня я поверила ему. Я прониклась его историей. Он такой же, как я. Рос практически без родителей. С дедом.

Чёрт.

Спать ложусь во втором часу ночи.

Утром меня будит ворчание деда. Кое-как с третьей попытки открываю глаза и смотрю на подоконник открытого окна. На нём лежит букет полевых цветов, смешанных с ромашками. Пашка бывает романтичным.

Поднявшись, забираю цветы, к груди прижимаю и выхожу из спальни. Деда нахожу на кухне. Он кормит котят и ворчит на кого-то.

— Ты чего не в духе, дедуль? — спрашиваю, проходя мимо.

— Твой Иннокентий меня ущипнул! Вот зачем ты его дрессировала?

— Когда это? — удивлённо оборачиваюсь.

— Утром. Артур цветы тебе нёс, Кеша на него напал. Пошёл отогнать, так он и меня клюнул. Вот, смотри, — дед задирает штанину и показывает покрасневшую кожу на лодыжке.

— Цветы Артур принёс? — не впечатлившись покалеченной конечностью, спрашиваю я.

— А ты думала кто? Пашка твой? — старик демонстративно закатывает глаза и громко фыркает, выражая всем своим видом своё отношение к участковому и его ухаживаниям.

Взглядом провожаю ворчливого деда, к груди прижимаю охапку цветов. И улыбаюсь. Это наивно и глупо. И вообще он мне не нравится.

Тряхнув волосами, достаю вазу, ставлю цветы в воду и собираюсь на работу. Уже давно пора.

После сытного завтрака взбираюсь в салон уазика. Любовно поглаживаю руль.

— Очень надеюсь, этот мажор тебя не сильно облапал, — бормочу и завожу мотор.

Я очень люблю эту машину. И пусть она старенькая, в ней нет кондиционера, стёкла надо поднимать, крутя рычажок, и кресла не меняют положения. Зато она вместительная, не боится ни луж, ни даже оврагов. И вообще незаменимый мой помощник.

Дракон урчит, радуя мою душеньку. Давлю на газ и еду по дороге обходить своих пациентов. Притормаживаю, замечая рабочих в оранжевых жилетах и навороченную технику, что пригнал сюда один мажор.

Несколько мужчин в тёмных очках, похожих на архитекторов и прорабов, стоят, раздают рабочим задания. Указывают на вырытую траншею. Сверяются с чертежами.

Останавливаюсь, желая слегка подслушать разговоры рабочих. Вчера я поверила Артуру. Мне понравилась та картинка, которую я увидела. Но скорее я сделала это из-за письма его деда. Сейчас, при свете дня, накатывают сомнения. Но, судя по жителям, только я тут сомневаюсь. Вон даже Пашка включился в работу и слушает больших начальников с армейской выправкой.

— Васька, привет, — заметив меня, участковый быстро подбегает.

— Привет, чего эти говорят? — подбородком указываю на группу мужчин.

— Распределяют рабочих, кто траншеи копать будет под трубы, кто — для подстанции. Не доверяю я им. Что-то они темнят, — понижает голос Паша.

— Что темнят? — я аж через окно высовываюсь.

— Я потребовал у них все документы на проверку, а они меня послали. Сказали, им некогда, все документы у председателя лежат или вон к генеральному иди, с него тряси, — ворчит участковый и губы недовольно кривит.