Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 1 – Ани Марика

Глава 1. Артур

— Вы что мне принесли? На коленке всем отделом чертили? — рявкаю я, швыряя на стол для заседания документы.

— Артур Викторович, мы работали над этим несколько последних недель.

— Хреново работали! Я строю элитные жилые комплексы по всей стране и не только. Моё имя на фасаде — это гарантия качества, мать вашу! А вы приносите мне чертежи сарая для лопат! Переделать!

Обвожу взглядом своих топ-менеджеров. Сидят солидные, прилизанные. Дорогие костюмы поправляют. Лишь бы карманы деньгами набить.

— До завтрашнего утра пересчитать смету, сменить поставщика бетона и принести нормальный проект. Или к обеду весь отдел может идти на биржу труда искать себе новое место работы!

— Но…

— Не испытывай моё терпение, Аленов!

— Да, шеф, — затыкается сразу же.

— Свободны! — ставлю точку.

Они испаряются из моего кабинета со скоростью света. Поднимаюсь из кресла и подхожу к панорамным окнам. Началось утро с нервотрёпки, называется. Смотрю на раскинувшуюся как на ладони столицу. На мой город. Мою империю, которую я поднял, практически выгрызая зубами.

— Артур Викторович, — после короткого стука заходит секретарь. — Кофе и почта.

— Оставь там, — указываю на стол и снова отворачиваюсь к окну.

— У вас через час встреча с Гурским, — напоминает помощница.

— Аналитика для Гурского готова?

— Да, уже у вас на столе.

Глубоко вдохнув, бросаю последний взгляд на собственные постройки и иду к столу. Быстро просматриваю документы, оставленные Леной. Пью кофе и тянусь к почте. Читаю адресаты и останавливаюсь на одном конверте, узнав почерк деда. У него Альцгеймер, и я поместил его в самую дорогую клинику с курортными условиями.

Телефон вибрирует, отвлекая от писем. Не глядя на дисплей, отвечаю, так как очень мало человек знают мой личный номер.

— Артур Викторович, добрый день, — раздаётся голос семейного юриста. Сухой и, как всегда, официальный.

— Здравствуй, Роберт. Что-то случилось? — напрягаюсь я.

— Да… Я с прискорбием сообщаю: ваш дедушка Иван Сергеевич Воронов скончался час назад. У него была остановка сердца. Ранее Иван Сергеевич подписал отказ от реанимации.

— Как он мог подписать отказ от реанимации, если я его опекун и представитель? Он же не в себе! — рявкаю я.

— Он пришёл в сознание несколько дней назад. И прошёл все тесты. Медики подтвердили ясность ума и полную дееспособность. Иван Сергеевич сделал крупное пожертвование, переписал завещание, а также отправил вам письмо. Вы должны были его получить.

— Получил, ещё не открывал.

— Мне очень жаль, Артур Викторович. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, Роберт. Ты займёшься документами и перевозкой тела?

— Да, и последняя воля вашего деда — это кремация. Урну с прахом я отправлю частным рейсом.

— Хорошо, — цежу я и отключаю вызов.

Откинувшись на спинку кресла, ослабляю узел галстука. Ощущая, как внутри всё оборвалось и тянет нечто фантомное. Похожее на боль. Я любил старика. В отличие от отца, он не бросил нас с мамой. Когда узнал, сразу же перевез к себе, дал фамилию и воспитывал в ежовых рукавицах. Отца он считал слабаком и часто повторял цитату: «Трудные времена рождают сильных людей. Хорошие времена рождают слабых людей». И, видно, руководствуясь этой философии, он был жёстким и строгим.

Он основал эту компанию с нуля в лихие девяностые. И научил меня главному правилу бизнеса: либо ты, либо тебя.