Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 4 – Ани Марика

— Тогда закажи такси, — сухо отвечаю.

— Что с тобой происходит вообще?! Ты весь вечер отстранён и холоден!

— То есть ты заметила, да? — оборачиваюсь и смотрю на неё. — У меня сегодня дед умер, Эва. А ты весь вечер ноешь из-за цвета волос и туфель.

Красивое лицо девушки вытягивается в удивлении. Она бросается на меня с разбегу, успеваю поймать.

— Боже, котик, прости меня, — шепчет Эва. — Почему ты молчал? Такое горе. Я так тебе сочувствую.

— Пойдём пройдёмся, малыш, — бормочу, чувствуя, как тошнота подкатывает. И вот даже не знаю от чего. От выпитого алкоголя, её духов или этой грёбаной жалости в её глазах.

Эвелина покорно кивает, обнимая мою руку. И надо же. Оказывается, брендовые туфли могут выдержать столичную брусчатку.

— Он ушёл в лучший мир, — лепечет девушка, раздражая банальными, шаблонными фразами. — Зато его наследие живо. Он ведь оставил тебе наследство?

— И ты туда же! — раздражённо рявкаю, стряхивая с руки пепельно-серую блондинку, и отшагиваю в сторону. Она непонимающе хлопает ресницами и смотрит на меня удивлённо. — Я хочу побыть один, Эва. Закажи такси и поезжай домой. Меня не жди.

— Но куда ты? — дует губы девушка.

— В Глубокие Лужи, — бросаю на ходу.

— Куда? Ты с ума сошёл? У тебя выгорание, Артур! Надо на Бали или Мальдивы!

Глава 2. Василиса

Утро в деревне всегда начинается рано и шумно. Я просыпаюсь от истошного вопля соседского петуха. Прячусь под одеялом, желая ещё немного побыть в коконе спокойствия. Но стук в окно не даёт порефлексировать.

— Кого там нелёгкая принесла? — ворчу, откидывая своё укрытие и садясь.

— Васька, это я! — басит дед Макар, улыбаясь кривыми зубами. — Зорька рожает.

— Нашла время, — вздыхаю и, поднявшись, подхожу к подоконнику. Распахиваю окно и выглядываю во двор. — Как давно она рожает?

— Так давненько уж. С ночи начала. Я не стал тебя беспокоить, чтоб ты выспалась.

— Угу, поэтому припёрся в шесть утра, — хмыкаю я. — Иди, сейчас соберусь и приду. Постели ей сухую чистую подстилку.

— Уже постелил, — машет он и ковыляет к себе.

— Васька! — орёт уже мой дед. Тоже Вася. — Вставай, ироды к гусям котят подбросили. Еле отбил.

— Отлично, просто отлично.

Спешно выбегаю из комнаты, чуть не сношу деда и, остановившись, заглядываю в коробку.

— Они ж слепые совсем, — ахаю, осматривая малышей. — И голодные! Так, дед, на тебе ответственное задание — стать им матерью.

— Не-не-не, из меня плохая мать. Старый, седой, память барахлит. Давай как-нибудь сама. А я гусей покормлю, — вручает мне коробку и бодро так пытается сбежать.

— Стоять! Там Зорька рожает. А ещё у меня сегодня обязательная вакцинация. На тебя вся надежда за это потомство. Иди в ветклинику, там есть смесь для котят и специальные пипетки. Разводишь с водой и кормишь малышей. Потом массируешь животики тёплым полотенцем и так раз в три часа.

Дед быстро сдаётся, забирает усатых детишек и уходит. Проводив его, иду умываться и переодеваться. А потом бегу принимать роды у коровы.

Это обычное моё утро. Потому что я ветеринар. Закончила с красным дипломом лучший университет в Москве. Проходила практику и считалась перспективным молодым специалистом. Мне даже предлагали остаться и работать в частной клинике. Но я вернулась в свою деревню. Великие Лужи. Вообще-то они Глубокие, но дед зовёт их Великими, говорит, это он с лучшим другом придумал. Правда, его друг разбогател и забыл о своей деревне, как и о дружбе.