Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 11 – Ани Марика

Я уже его не слушаю, слишком много обещаний. Явно у этого Воронова свой интерес. Не верю я в бескорыстную помощь. Вон даже его дед ничего из этого не сделал. Неужели этому столичному мачо есть дело до наших луж?

— Чтобы здесь было выгодно жить, работать и растить детей. Новые фермы, переработка, нормальная медицина, интернет. Чтобы Глубокие Лужи… — продолжает он с улыбкой, — или, как называл их мой дед, Великие Лужи, снова стали местом, куда хочется возвращаться. Где хочется остаться!

Актовый зал администрации деревни взрывается аплодисментами и гулом. Волна одобрительных шепотков переходит в чествование этого наглеца.

Мужчина приосанивается, цинично улыбается, его взгляд высокомерно скользит по жителям и останавливается на мне. Хмыкнув, окидываю его пренебрежительным взглядом и, демонстративно отвернувшись, выхожу. Нет у меня времени продолжать слушать весь этот фарс.

— Васька! — за мной выходит Павел и сразу же ревниво прищуривается. — Ты куда это?

— Домой, гражданин начальник.

— Провожу, — ставит перед фактом. — Нет, ты слышала этого…

— У тебя дел сейчас прибавится. Девки за него драться начнут, разнимать надобно. Останься, — деликатностью я не отличаюсь. — А меня дома живность ждёт. Гуси не кормлены, котята не чёсаны.

— Вечно у тебя отмазы тухлые, — бурчит он, но остаётся.

Добравшись домой, перешагиваю разломанный забор. Сейчас дед вернётся, я ж ему нажалуюсь. Он этого Артурика быстро обратно в столицу отправит. Дед у меня не глава деревни, конечно, но авторитет имеет. Как и я. Не буду хвастаться, но если мы, Лазаревы, в позу встанем, то мигом избавимся от всяких Вороновых. Не захотят старики менять их лучшего ветеринара и старейшину на столичного мажора. А дед за свою любимую сирень башку открутит любому.

Мечтательно придумывая планы по выкуриванию пришлого товарища, кормлю и выпускаю во двор гусей. Занимаюсь курами и козочкой Сметанкой. Готовлю поздний ужин, дед сейчас голодный придёт.

— Васька, ты что с забором сделала?! — а вот и деда.

Хмыкнув, выхожу из дома, прижимая к груди одного из котят. Замечаю этот чёрный танк и мажора. Ага, значит, на месте отхватит и отправится восвояси.

— Ох, сиренюшка моя! Голову откручу изуверам, — сокрушается старик, кружа над покосившимся кустом.

Вздёрнув выше голову, иду. Улыбаюсь злорадно и ловлю взгляд голубых глаз блондина. Он перешагивает забор и быстро перекрывает мне дорогу.

— Молчи, — шипит строго и теснит к курятнику.

— Чего?! — от такой наглости даже не сразу соображаю и пячусь.

— Я починю твой забор, не говори старику, — цедит мужчина, нависая и прижимая к калитке.

— Как мы запели-то. Неужели совесть проснулась? — ядовито усмехаюсь, отпихивая наглеца.

— Это Стёпка, маленький паразит? — вопрошает с другого конца двора дед, продолжая кружить, и пытается выпрямить сирень. — Надеру ему уши так, что сидеть не сможет!

— Я заплачу тебе и найду мастеров починить забор, — продолжает шептать Артур, косясь на дедулю.

— Нет! — отвечаю, смотря с превосходством.

— Из-за чёртового забора ты лишишь всю деревню помощи? — выгибает скептически бровь.

— Не верю я в твою помощь. Но дам тебе шанс.

— Отлично. Хорошо, — выдыхает он, растрепав волосы.

— Я не закончила. Ты починишь забор своими руками, — выплёвываю, насмешливо наблюдая, как наливаются кровью голубые глаза мажорчика. Вон как злится.