Книга Ловелас. Том 3, страница 92 – Илья Взоров

— Подтверждённых гостей на сегодня — сто девяносто восемь человек.

Ничего себе!

— Мэрилин?

— Да, придёт. С подругой. Актриса Мэйми Ван Дорен. Видела ее в паре фильмов. Популярная.

Отлично! Половина успеха у нас есть. Две блондинки.

— Дальше.

— Фрэнк Синатра — пока «возможно», секретарь сказал, что он сейчас в плохой форме, может не прийти. Но его агент очень хочет, потому что Фрэнку нужно показаться публике, а у нас — самая модная вечеринка сезона.

Китти опять заглянула в бумаги:

— Эва Гарднер — тоже обещала.

— Сама?

— Сама. Без Синатры.

Я хмыкнул. У них с Фрэнком был сложный роман — то они вместе, то порознь. Если оба придут в одну и ту же ночь, можно ждать драматургии.

— А Брандо?

Китти, не глядя в папку:

— Брандо — да. Подтвердил через секретаря Монро. Точнее, секретарь Монро попросил пригласительный для мистера Марлона, по её просьбе. Я выписала.

Я остановился на полушаге.

— Через секретаря Монро.

— Да.

— Интересно.

— Это не моё дело, Кит, но раз ты спрашиваешь — да, интересно.

— Кто ещё?

— Из режиссёров — Билли Уайлдер согласился, очень хочет посмотреть на наш формат изнутри. Хичкок передал, что не сможет, у него сейчас съёмки в Канаде. Из писателей и сценаристов — Реймонд Чендлер обещал, но он, ты знаешь, может в последний момент передумать. Из продюсеров — половина «MGM», треть «Уорнер Бразерс». В общем, Кит, у нас сегодня на четвёртом этаже соберётся такое, что Грейс Келли придёт под видом официантки, лишь бы не пропустить.

Мы вошли в лифт. Двери закрылись.

— Ещё одна новость, — сказала Китти, понизив голос, хотя в кабине, кроме нас, никого не было. — Хью звонил с утра. Вторая допечатка декабрьского номера тоже разошлась. Полностью.

Я в удивлении посмотрел на неё. Такого даже я не ожидал.

— Дистрибьютор перечислил нам сто десять тысяч, — продолжила она добивать меня. — Я уже погасила половину долга перед Хью. Нам теперь хватит до конца зимы. Без судорог.

Я выдохнул.

Сто тысяч. На круг. Грязными. Понятно, что еще налоги, то да се…

— Отлично поработали, — сказал я.

— Это всё ты, Кит.

— Это всё мы. Готовь список на премии.

Она моргнула.

— Премии?

— Рождественские премии. Раздадим сегодня на вечеринке.

— А… — Она задумалась. — Хорошо.

— И себя не забудь.

— Кит…

— Я серьёзно. Три тысячи нормально будет?

Она остановилась посреди лифтового вестибюля, посмотрела на меня круглыми глазами.

— Три тысячи⁈ Кит, это много!

— Ты моя правая рука. Без тебя «Ловеласа» бы не было. Без тебя я бы по сию пору обзванивал типографии и сам возил бы корректуру на трамвае. Три тысячи. Без обсуждений.

— Кит…

— Без обсуждений.

Она моргнула пару раз, продышалась. Глаза у неё блеснули — но Китти была не из тех, кто плачет в коридоре. Она кивнула, поджала губы и повернулась к двойным дверям, которые вели в большой зал гостиной.

— Тогда пошли, я тебе покажу четвёртый этаж. Левая рука твоя там бесчинствует.

Дверь распахнулась — и я увидел Ларри. С молотком в руках и блокнотом за поясом ремня. Рабочие приколачивали на стены обнаженную Мэрилин Монро на красном бархате. Огромные фотопринты.

Ларри стоял посреди зала в закатанных до локтя рукавах, с молотком в одной руке и блокнотом в другой. Наша огромная гостиная была вверх дном — посередине шла укладка временного паркета: рабочие подгоняли секции одну к другой, как огромный паззл, и Ларри, кажется, в этот момент ругал их за то, что один из квадратов лежит криво. Одновременно вешали фотопринты на стены. Шла работа и на крыше, выход на который украсили зеленым лапником, вперемешку с елочными игрушками.