Книга Тьма. Том 9, страница 97 – Лео Сухов

— У него всегда болела голова в Серых землях. Ну и в землях Тьмы тоже, — ответил Базилеус. — Он стеснялся этого, поэтому только немногие знали. Научился терпеть и скрывать. Сами знаете, как все к этому отклонению относятся. Ливелий поэтому отказался от почётной службы в имперской страже. Они ведь иногда ходят воевать с отродьями Тьмы. А как воевать, если голова невыносимо трещит и не обезболивается? И в этот раз она у Ливелия болела. Я видел, как ему становится хуже. Мы сначала думали по Енасею спуститься на юг… Но Ливелий совсем дурной стал, едва мы до реки дошли.

— В каком смысле, дурной? — уточнил Папоротников.

— Для начала стал говорить очень странные вещи. Например, что избавление близко… — пожав плечами, рассказал Базилеус. — А на одном из привалов у него вообще мозги перекосило. С тех пор, если удавалось полчасика подремать, уже праздник был… Шёл и шёл вперёд, как заведённый… Снегоход бросил, когда топливо закончилось. А я ведь предлагал ему поискать, где бы добыть ещё. Не послушал. Зыркнул на меня злобно и за лыжи взялся.

Я на этих словах подумал, что всё сходится. Цоековский так же себя вёл, если верить деду Енота. Постоянные головные боли. Срыв у Енасея. Постоянное движение вперёд, к неведомой цели. А ведь Ливелий ещё и путь выбирал практически без ошибок…

Цоековский шёл сюда намеренно, а вот Ливелий стал жертвой случайного попадания. Но их поведение почти не отличалось с момента, когда они добрались до реки. Всё сходилось. Однако что их тянуло сюда? Источник теньки?

Я огляделся теневым зрением, ожидая увидеть на полуострове в излучине ручья, где лежал Ливелий, фонтан из хлопьев, но не увидел. Точнее, увидел совсем не то.

Я увидел, как тенька, вместо того, чтобы бить из кучи камей рядом с Ливелием… Уходит прямо в эту кучу камней.

Всё было наоборот. Не так, как я думал. Это был не источник теньки. Это был её очень активный потребитель.

— Ты же понимаешь, что нам придётся взять тебя и Ливелия под стражу? — спросил Папоротников.

— Ливелия точно придётся… А меня, может, и не нужно будет… — снова зачёрпывая кофия в опустевшую кружку, заметил проклинатель.

— И как ты себе это видишь? — взметнул брови Папоротников.

— Ну… Зависит же не от меня. Это зависит от Седовых-Покровских… — удивил меня Базилеус.

— Что, я не понял, от нас зависит? — оторвал я взгляд от энергоёмкой кучи камней.

— Буду я под стражей или нет, — как нечто само собой разумеющееся, заявил проклинатель.

— Это не мы с женой решаем! — хмыкнул я.

— Ну хорошо, это зависит лично от тебя! — вновь посмотрел мне в глаза Базилеус.

— Нет! — возмутился Папоротников, догадавшись первым. — Это будет слишком подло! И по отношению к Фёдору, и по отношению к нам!

— Ну и что? Зато я начну с чистого листа! — счастливо, как ребёнок возле палатки с воздушными шариками, улыбнулся проклинатель.

— А объяснить? — спросил я, устав от полунамёков. — Что ты собрался делать такого, что от меня твоё будущее зависит?

— Я? Ну я ведь по-прежнему дворянин империи, — гордо уточнил Базилеус.

— Бесфамильный!.. — буркнул Бубен.

— Тем лучше! — с энтузиазмом ответил проклинатель. — Я, Фёдор Андреевич, хочу попроситься к вам в вассалы!

— Не надо было тебе столько кофия пить… — заметил я, критически оглядывая уже второго сбрендившего ромея.