Книга Тьма. Том 9, страница 46 – Лео Сухов

Хотя, честно признаюсь, искушение было очень велико. Вся эта глупая ситуация изначально возникла по его вине. Из-за его упрямства и лени. Если уж кто тут и заслуживал болезненных тумаков, то это был именно он, Кожевенников. Не он один, естественно… Однако этот тип явно был где-то в начале очереди.

— Ты либо отвечаешь мне, либо становишься инвалидом, — стараясь не нервировать старичка, топтавшегося в углу, негромко пообещал я Кожевенникову. — Где записи, придурок?

— Они… Они там! — подстреленный учёный указал мне за спину, и я спокойно повернулся в указанную сторону.

А потом так же спокойно, ничего не увидев, снова повернулся к Кожевенникову. Который пытался ползти к устройству внутренней связи.

— Ай-яй-яй! Кожевенников! — укорил я его. — Ну что же ты о себе не заботишься?

Моя ступня, обутая в армейский ботинок, обрушилась ему на голень. Кость противно затрещала, а Кожевенников завыл, судорожно дёргаясь на полу.

— Итак, в последний раз спрашиваю по-хорошему! — очень злым голосом просветил я оппонента о дальнейших планах. — Спрашиваю и либо получаю ответ, либо начинаю его из тебя вытаскивать… Это, кстати, что там на столе, сударь Стрелкин?

— Что? Там? — слегка бледноватый старичок взглянул на стол рядом с собой. — Кажется, паяльник, сударь.

— Паяльник! — я с радостной улыбкой склонился к Кожевенникову и пообещал: — В четвёртый раз я буду спрашивать, когда этот паяльник у тебя в задницу вставлен будет. Он сразу не нагреется, конечно. И у тебя будет время, чтобы решить для себя, стоит ли честный ответ подгорающей жопы или нет.

— Да нет их тут! Нет! — истерично заорал учёный, ещё сильнее скорчившись.

— Я не спрашиваю, тут они или нет… — я распрямился, подошёл к устройству связи и выдрал из него провод, а затем повернулся к учёному и объяснил: — Я спросил: где они?

В этот момент научное предприятие снова тряхнуло. Не так сильно, как в первые разы, но ощутимо. Мы все, включая Кожевенникова, на миг застыли, тревожно поглядывая на потолок. А затем я опустил взгляд и снова задал вопрос:

— Итак… Где записи, которые я привёз?

— Да откуда мне знать? — перешёл со скулежа на крик Кожевенников. — Мне они днём с огнём не нужны были! Плевать мне на них!

Я молча двинулся к столу с паяльником.

— Я их Шмырьковой отдал! Клянусь!.. — сразу же истошно заверещал учёный. — Это ей их проверять, вот пусть у неё они и лежали бы!.. Да что вы творите⁈

Я просто брал в руки паяльник. Ничего криминального пока не делал. Правда, очень хотел. Даже несмотря на то, что этот гусь всё-таки ответил на мой вопрос. И ответил, похоже, честно.

— Не надо!.. Пожалуйста!.. Нет!.. — у Кожевенникова, похоже, истерика началась, когда я молча приблизился к нему с паяльником.

Уподобляться бандитам из мира Андрея я, конечно, не собирался. Если уж пытать, то не так бесчеловечно. Однако наказать придурка, который меня подставил, стоило. Как минимум, в назидание, чтобы больше подобного с людьми не творил. Поэтому я положил паяльник рядом с ним, в зоне видимости. А сам сел возле, сложив ноги на восточный манер, и спросил:

— Где сейчас Шмырькова?

— У себя в покоях она! Ушла два часа назад! Это три этажа ниже! Сорок восьмая комната! — тут же зачастил Кожевенников.

— Записи точно у неё? — спросил я, внимательно рассматривая паяльник.