Книга Тьма. Том 9, страница 44 – Лео Сухов

— А вы, сударь, простите, кто будете? — спросил я.

Впрочем, «пушка» опустил.

И не потому, что перестал опасаться пусть и пожилого, но незнакомца. Просто у старичка был чёрный шрам на щеке. А двусердый в таком возрасте либо уже не боится огнестрела. Либо ничего из себя не представляет, как противник.

— Я руководитель направления «потоковой теньки», Иоанн Пафнутьевич Стрелкин, — вежливо, пусть и чуть старомодно поклонившись, представился старичок.

— И что вас заставило решиться на побег? — спросила Авелина, которая тоже опустила пистолет, но взгляда со старичка не сводила.

— Конечно же, удобный случай, в вашем лице! — с обаятельной и очень живой улыбкой отозвался старичок. — Ну и страшно нездоровый дух в местном сообществе… Мне, видите ли, по положению надо знать, что происходит в других отделах. И второй год я наблюдаю за тем, как здесь всё прибирают к рукам… Гхм… Не самые уважаемые люди, в общем… Я бы, может, и возмутился!.. Но знаю, что кое-кто уже возмутился. И теперь сидит под замком. Но… Я думаю, нам с вами не стоит всё-таки здесь долго стоять! Надо бы побыстрее уходить!

— Пойдёмте! — кивнул я. — Заодно расскажете поподробнее, что у вас происходит.

— Я к сожалению, сам не так много знаю! — признался старичок. — Понимаете, я ведь не вхожу в научный совет, не занимаю важную должность… Просто руковожу одним из направлений исследований. Но знаю, конечно, чуть больше рядовых сотрудников.

— Так и что здесь происх… — я осёкся, увидев, как открываются двери подъёмника.

И тут же вскинул «пушка», отталкивая жену и старика к стене.

Время замедлилось. Это было верным признаком: опасность есть, и она реальна. Из лифта показался один из сотрудников службы безопасности. Причём в полном боевом облачении. И сворачивал он в сторону наших с Авелиной покоев. С очень решительным и недобрым видом.

Поэтому я посчитал себя вправе стрелять.

«Пушок» зарявкал, посылая, одну за другой, пули по ногам безопасника. Четыре выстрела, и тот начал, как в замедленной съёмке, заваливаться на пол. Заодно открывая мне вид на своего напарника, который, оказывается, шёл следом — и уже поднимал укороченный автомат, висевший на груди.

Не успел, конечно же. И ноги я ему прострелил так же надёжно, как и первому. Бил между щитком на бедре и наколенником, стараясь зацепить кость. Такие ранения очень болезненны, и побегать с ними до излечения не выйдет.

Орущие безопасники ещё оседали на пол, а я уже мчался к ним, чтобы вырвать из ослабевших рук оружие и надавать по башке. А то вдруг геройствовать начнут? Попробуют из положения лёжа пострелять? А вот мне оно надо?

Авелина у меня за спиной спешно перенастраивала щит, чтобы прикрыть всех беглецов… Но я был не уверен, что она успеет, так что не стал рисковать. Вырвал у одного безопасника автомат, у второго — пистолет, тут же отбросив в сторону, как можно дальше. И, отскочив от орущих мужчин, взял их на мушку.

В тот же миг время вновь потекло с обычной скоростью. А на мои уши буквально обрушились вопли бойцов, корчащихся от боли на полу.

— Боже мой! — воскликнул Стрелкин, семеня мимо тел и стараясь прикрывать глаза сухой старческой ладошкой. — Зачем я только смотрел на это?.. Как же я теперь спать-то буду?..

— Держите подъёмник, Иоанн Пафнутьевич! — рявкнул я ему, заприметив на поясах бойцов аптечки.