Книга Тьма. Том 9, страница 106 – Лео Сухов

— И что делать? — спросил Папоротников.

— Я уже всё сделал. Только подождать осталось… — после небольшой паузы ответил Бубен.

— И долго ждать собрался? — с любопытством спросил чей-то голос из темноты.

— Видимо, пока тебе, начальник, не надоест подслушивать… — проворчал Бубен, даже не дёрнувшись.

— Да мне уже надоело… Прохладно у вас тут!.. — заметил Иван Иванович, присаживаясь к костру. — Одет я, видишь ли, не по погоде…

И вправду, на нём был щегольской летний сюртук, а на ногах — такие же летние туфли. Видимо, от холода Иванова спасало плетение обогрева, которое можно было заметить разве что по колыханию одежды, слишком сильному для местного ветра.

— А где это мы, к слову? — спросил главный опричник, внимательно оглядываясь в свете костерка. — И кто мишку не в сезон завалил? Это браконьерство, между прочим!

— Шутишь, да? — буркнул Бубен, недовольно на него посмотрев.

— Ну какие уж с вами шутки… С вами можно вовсе в глубокую хандру погрузиться. Ты меня, Бубенцов, кстати, прямо из кабинета его величества дёрнул! — с широкой улыбкой отозвался Иванов. — Куда дёрнул, куда вам помочь добраться? И как мне потом назад вернуться, чтобы успеть к концу вечернего заседания у его величества?

А затем покосился на Базилеуса, сдвинул брови и добавил тоном, не терпящим пререканий:

— И почему ромейский скрытень не в цепях?

— Это больше не скрытень. Это теперь Федин, едрить его за ногу, вассал… — передёрнул плечами Бубен.

— Да-а-а? — удивился Иванов. — Забавное решение!.. Хотя в цепях всё равно как-то надёжнее. Даже если Федин, даже если вассал.

— Не надо меня в цепях! — жалобно протянул Базилеус.

А Иванов, перегнувшись через костёр, быстро коснулся плеча ромея. Вскрикнув, бывший скрытень отшатнулся и возмущённо уставился на опричника.

— Метку поставил, — пояснил Иванов. — Чтобы не сбежал.

— Куда мне бежать-то? — расстроился Базилеус.

— Тебе на «точку 101» нельзя, — заметил Иванов. — Даже с учётом вассалитета, рядом с цесаревной не стоит находиться. Лучше на юг двигайся, в сторону Ишима.

— Эх… — разочарованно выдал проклинатель.

— Не боись, мы тебе не пинка, а снегоход дадим! — пообещал Бубен.

— Ну ещё бы я пешком пошёл… — едва слышно возмутился ромей.

— А ты благодари! Благодари! — посоветовал ему Папоротников. — Опричники у нас лютые, с них и пешком станется тебя отправить.

Базилеус с подозрением уставился сначала на Иванова, потом на Бубна… А те принялись молча, но с одинаково суровым выражением лиц кивать. В ответ ромей, секунду подумав, бухнулся на колени и тоненько, издевательски заголосил:

— Спасибо! Благодетели! Спасибо! Век должен буду!

— Уже должен! — без тени улыбки заметил Бубен.

— И что вообще за временные рамки? — с улыбкой удивился Иванов. — Век должен… Бери больше. Тысячу лет.

— Ага, должок за твоими потомками сохраним… — согласился Бубен.

— Вот правильно, что вас не любит никто! — оторвавшись от отбивания поклонов, заметил проклинатель. — Жестокосердные вы люди.

— Край у нас суровый, сам видишь! — пояснил Иванов, обводя руками вокруг, но игнорируя, что уже стемнело, и ничего не видно. — Вот поэтому и народ суровый. А нам приходится быть ещё суровее. Чтобы, так сказать, блюсти порядок. Ну и выделяться как-то на общем фоне. Кстати, ещё раз напоминаю про свой вопрос: где мы?