Книга Тьма. Том 9, страница 105 – Лео Сухов

— Скорее всего, да, это кризис… — кивнул лекарь. — Точнее не могу сказать без проверки на печатях. Однако все признаки налицо. Но он… Он разве не должен был заранее почувствовать?

— «Неудержимые» не чувствуют его заранее, — сказал Базилеус, ещё мрачнее опричника глядя в костёр. — А у Седовых это вообще было родовой особенностью.

— Ишь ты, какой осведомлённый! — язвительно оценил Бубен.

— Внимательно читал личное дело… — смутившись, признался проклинатель.

— Ты молись, дурень, чтобы Федя из кризиса вышел! — с хмурым пыхтением посоветовал ему опричник. — Если не пройдёт, твоя вассальная клятва не будет копейки стоить.

Базилеус на это отвечать не стал, разве что поникшими плечами пожал. И ещё мрачнее уставился в наколдованный огонь костерка.

Воцарилась напряжённая тишина, полная обрывков мыслей и общих страхов.

— Что с разведчиками? — прервал её Папоротников, взглянув на лекаря.

Тот беззаботно махнул рукой в сторону лагеря, а затем пояснил:

— Да что им будет… Синяки, ссадины, ушибы… Они все за щитом Авелины Павловны спрятались. В итоге, им досталось меньше, чем Седовым-Покровским.

— Осуждаешь? — не без интереса уточнил Папоротников.

— Им бы защищать Седовых, а не прятаться за их спинами!.. — немного в сторону, стесняясь своего возмущения, ответил лекарь.

— Да никого бы разведчики защитить не смогли! — отрезал Бубен. — Лютая зверюга была… И, похоже, к тому же Дикий Вождь. Если я правильно почувствовал.

— Я тоже почувствовал, — кивнул Папоротников. — Если бы не Фёдор Андреевич, этот зверь бы всех тонким блином раскатал.

— Всё равно… Как-то неправильно это… — помотал головой молоденький лекарь. — Весь отряд уже завтра будет здоров… А дворяне едва живые лежат пластом.

— Да говорю тебе: не для обычных людей этот бой! — терпеливо, без малейшего раздражения, повторил Бубен. — Вот против таких зверей и нужны дворяне. Ну и тяжёлые орудия. Ничего ты эдакой твари пулями не сделаешь.

— Надо срочно возвращаться в «точку 101»… — произнёс лекарь вместо ответа. — Там оборудование есть нужное. И камера для двусердых, выходящих из кризиса. Своими силами я ничего здесь не поделаю.

— Займёмся… — кивнул Бубен. — Сколько Авелину продержишь во сне?

— Неделю ещё осилю… Больше вряд ли, — признался лекарь.

— Держи сколько можешь! Будем быстро возвращаться, — покивал Бубен.

— Не успеете, чтоб вас всех… — подал голос Базилеус, заставив опричников и лекаря сердито обернуться на него. — Что? Тут почти полторы тысячи километров, и это если по прямой!..

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Бубен.

— К югу, вверх по течению Енасея, есть посёлок контрабандистов. Километров пятьсот надо проехать. На снегоходах успеем за пару дней! — пояснил Базилеус.

— К контрабандистам не могу… — сжав челюсти, прервал его Бубен.

— А к ним и не надо, — ответил грек. — У них есть налаженная дорога почти до границ Руси. Я знаю, где она начинается. И знаю, где с неё можно сойти, чтобы к русским заставам выйти. Они за тропой следят. А значит, можно на полной скорости на снегоходах пройти…

— Нет, — отрезал Бубен. — Федю надо вернуть на «точку 101», там цесаревна, а он обещал за ней приглядывать. И я тоже. Если уйдём на Русь, получится, что бросили её. Царь потом очень недоволен будет.

— Хм… — ответил Базилеус и пожал плечами. — Не знал…