Книга Тьма. Том 9, страница 101 – Лео Сухов

Откуда она вообще там взялась? Конечно, медведь выглядел жутко большим, в основном, из-за шерсти. Так-то они обычно довольно худые, особенно весной, когда часть нагулянного за лето уже израсходовали. Но ведь и зверь этот не обычный, а изменённый тенькой. К тому же, обычно медведи не копают берлоги в камне… Я о таком, во всяком случае, никогда не слышал.

И, что логично, дыра, откуда выбирался косолапый, была немаленькая. Занимала почти всю поверхность полуостровка, образованного ручьём. Откуда сверху вообще взялись камни, с которыми ещё недавно обнимался Ливелий? Да кто бы знал… Сейчас был более своевременным вопрос: как сбежать, не потеряв никого из соратников?

Тот же Енот, успевший близко подобраться к медведю, уже понял ошибку. Развернулся и пустился наутёк, прямо на бегу меняя рожок в автомате. Он критически не успевал: медведь почти выбрался из своей громадной норы. Но я тоже не терял времени даром: на пределе сил и скорости вешал позади бегущего разведчика плетения щитов. И, в итоге, навешал почти столько же, сколько на себя.

Это-то нас всех и спасло… Атака медведя началась внезапно. Совершенно не по-медвежьи. Ни предупреждающего рёва, ни подъёма на задние лапы. Просто вдруг по шерсти вновь проскочили разряды… А затем во все стороны долбанули настоящие молнии.

Накрыло всех, кто близко стоял. Меня, Енота, Бубна, Папоротникова, Базилеуса. И даже Ливелия.

Все мы, к счастью, успели выставить защиты. Купол Бубна прикрыл ещё и ромейского скрытня, который из-за кандалов пользоваться тенькой не мог. Да он и не пытался, блин… Ливелий с упорством помешанного всё ещё старался уползти обратно, в сторону дыры, из которой медведь вылез. И если бы не щит Бубна, уже валялся бы на земле, дымясь и подёргивая конечностями.

Сила разряда была такова, что аж гром прогремел. Я и Базилеус кувырком полетели по земле. Папоротников проехался по камням пятой точкой, но ему наждачный путь шуба смягчила. И только Бубен единственный устоял на ногах. Но, конечно, жуть как рассердился.

А когда Бубен злится, ревёт он не хуже медведя. Не переставая драть глотку, опричник послал в полёт какое-то плетение, которое раскрылось, будто ловчая сеть, и оплело огромную бурую тушу. А потом, не мешкая, добавил в это обширное плетение стихию.

Грохнуло знатно. Меня снова протащило по камням, уронив прямо к ногам жены. Базилеус лишился защиты, которую успел выставить. Ну а Енот был ловок, быстр и успешен, как одноимённый зверь — ушёл из-под удара, успев отбежать метров на пятьдесят за те мгновения, что промелькнули после молний.

Медведь в долгу не остался. Махнул исполинской лапой, снося подальше и Бубна, и Папоротникова, и Ливелия. Опричник и ПУПовец перелёт выдержали успешно, смягчив падение щитами. А вот Ливелий, приземлившись не так удачно, потерял сознание.

Зато пока мы все лежали, Авелина не растерялась. Тихонько взвизгнув от ужаса, она бросила в медведя острую сосульку из чёрного колдовского льда. Бесполезная попытка, конечно, но храбрая, да… Особенно для ученицы всего-то второго года «Васильков».

Снаряд мишка отбил легко, взмахнув лапой. И тут же замахнулся другой, чтобы припечатать жену, а заодно и меня, к земле — я всё так же валялся в ногах благоверной. Однако получил рой моих огненных шариков в морду, и вынужден был, мотая громадной башкой, повременить с местью слабой женщине.