Книга Тьма. Том 8, страница 137 – Лео Сухов

Подскочивший к двери Пискарёв направил на неё автомат и дал очередь, прошивая пулями сухую древесину. Жалобно скрипнув напоследок, доска сломалась, и путь был свободен.

Отряд хлынул в узкий тёмный проём. Я пропустил вперёд Авелину, Булатова и Сашу. Сам скользнул следом, радуясь, что Тёма с нами не пошёл. В этой суете было бы действительно страшно его потерять. Последними уходили ратники в тяжёлых доспехах. Они уже начали стрелять по кому-то в столовой. Но я, остановившись в отдалении, врага так и не увидел.

Последний из ратников, зашедший в коридор, не медля ни секунды, захлопнул створки изнутри. И, подняв с пола обломок всё той же доски, вставил его обратно в ручки, чтобы закрыть проход.

Мы не стали ждать, когда изменённые начнут ломиться в дверь, а двинулись дальше.

Перед нами тянулся длинный и прямой, как стрела, «казённый» коридор. Стены были покрашены в зелёный скучный цвет, а вдоль них и под потолком шли пучки кабелей и труб.

По обе стороны виднелись одинаковые металлические двери с номерками. Вероятно, бывшие кабинеты или кладовые техперсонала. Мы двигались вперёд быстрым шагом. К сожалению, идти тихо при такой скорости не особо выходило.

Коридор закончился скучным прямоугольным помещением. Что тут было раньше, сейчас не вышло бы разобрать. Вполне возможно, просто пустой зал.

Вот только на этот раз он не пустовал.

Прямо по центру, за баррикадой из перевёрнутых столов и шкафов, сидели трое людей. Нормальных, не изменённых. Они были в потрёпанной гражданской одежде, с автоматами в дрожащих руках.

Видеть они нас не могли: приборов ночного видения не было. А мы так и не вступили в круг света, отбрасываемый светильником, который они поставили посреди своего укрепления. А вот наши шаги они услышали загодя.

И так перепугались, что тут же начали стрелять на звук. Один выдал длинную очередь, которая всё же преодолела артефактную защиту Авелины. Судя по характерным вспышкам, пули были с сердечником из хладного железа.

Я услышал глухие удары пуль о броню и сдавленные вскрики. А двоим из отряда Пискарёва и вовсе не повезло: ребята рухнули на пол, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

Прежде чем кто-либо успел отдать команду, наш отряд ответил. Несчастных «свободолюбцев» просто смело свинцовым ураганом, обрушившимся на их укрепление.

— Вперёд-вперёд-вперёд! — заорал Синякин, поторапливая своих бойцов.

Мы ринулись через зал, перепрыгивая через разрушенную баррикаду и трупы несчастных. С противоположной стороны зала, из тёмного прохода, с криками и воплями выбежали ещё несколько «свободолюбцев».

Эти, к счастью, сразу стрелять не начали. Только пялились в темноту, пытаясь понять, что произошло. Светильник-то в укреплении тоже смело пулями…

В дело вступили бойцы Синякина. Они скользнули к растерявшимся «свободолюбцам», используя темноту и замешательство…

А затем послышались глухие удары, крики и стоны. Когда я подоспел, всё было кончено. Каждый повстанец оказался прижат к полу, со сведёнными за спиной руками, а их автоматы уже складывали кучкой поблизости.

И сейчас бы допросить их быстренько… Но из темноты, откуда они примчались, доносилась отчётливая яростная стрельба. И не как у нас, с глушителями, а громкие раскатистые выстрелы из разнокалиберного оружия. А ещё крики и взрывы гранат.