Книга Тьма. Том 7, страница 56 – Лео Сухов

— А оно у него так всегда и есть. И в прошлый раз в Ишиме один-в-один было… — вздохнул Лапоть, с задумчивым видом перебирая записи допросов. — Что-то вы, Фёдор Андреевич, быстро на четвёртый ранг перескочили… Я даже опомниться не успел.

— Да я как бы тоже… Думаю, во всём виновата идеальная структура, ваше благородие! — отозвался я. — Расту, как южное растение наму.

Бамбук звучит, конечно, приятнее для уха, но не успели здешние европейцы открыть Индонезию и построить порт Мамба. Вот и приходится местным пользоваться другими названиями. К слову, я узнавал, так вот — то есть, наму — его в Чосоне называют.

— Наму, значит… — покивал Лапоть. — А в сибирском лесу этот наму чего забыл?

— У наму тоже разные дела случаются… Вот в этот раз проводил, например, расследование рода, — не лукавя, ответил я.

— Со стрельбой, поди, как обычно? — понимающе хмыкнул голова Тёмного Приказа.

— Стрельба тоже имела место… — кивнул я. — Но я ни при чём: они первые начали.

— А Дашков разрешение дал на расследование? — деловито уточнил Лапоть.

— Разрешил в пределах княжества, — подтвердил я.

— Ладно… — Лапоть сгрёб все бумажки, выровнял их краями в аккуратную стопку и приказал следователю: — Подшивай всё, Борь… Не было у него никакого вмешательства.

— Да как так-то? — явно очень расстроился следователь, не хотевший выпускать меня из рук. — А откуда он сведения тайные знает? Вот пусть скажет, а!..

— Что, так ты, Борь, и не привык к сети? — сочувственно уточнил голова Тёмного Приказа. — Даже к внутренней?

— Да ну её… Сеть эту… Дьявольщина это всё! — отмахнулся сухой рукой Борис Петрович.

— Если бы научился, то уже знал бы, что на Фёдора Андреевича твоего, а, к сожалению, и нашего, записан изменённый кот, — пояснил Лапоть. — Ходит эта животина через тень в тень. Расстояние в пределах сотни вёрст. А значит, Фёдор Андреевич мог с кем угодно пообщаться. К примеру, с помощью записок.

— Вы уж, конечно, простите, господин голова, но откуда ему ручку и бумагу… — следователь внезапно умолк, вытаращив глаза, а потом хлопнул по столу рукой: — А ну-ка, Фёдор Андреевич, отдавайте мне живо перья! Это мне жена подарила, между прочим!

— Извините, но могу отдать только одно перо… — признался я. — Второе сейчас у моей жены, Авелины Павловны.

— Вот видите, у вас у самого жена есть! Значит, должны понимать, какую ценность имеют её подарки! — возмутился Борис Петрович.

— Я у вас, сударь, только подарок вашей жены отобрал. И то временно… А вы у меня, между прочим, саму жену! — напомнил я. — Есть разница-то!

На это старенький следователь смутился и ничего не ответил.

— В общем, Борь, закрывай дело!.. — подытожил Лапоть, вставая со стула. — А этого дюже прыткого двусердого я у тебя забираю… И жену его тоже. Снимайте-ка с него эту гадость…

Под «этой гадостью» Лапоть, похоже, имел в виду блокирующие кандалы. Собственно, их-то с меня немедленно и сняли после его приказа.

Ну а дальше началась муторная процедура заполнения бумажек, с выдачей мне на руки личных вещей и жены.

А также возвратом Борису Петровичу двух ручек и жалких остатков тетради. Переписывались мы с Авелиной много и плодотворно. Всё равно же больше нечего делать было…

У дверей обшарпанной двухэтажки, в которой здесь ютился Тёмный Приказ, нас ждали три потрёпанных автомобильчика с эмблемой «темников». Ну то есть, чёрным котом на дверях. Видимо, машины выделили прилетевшему начальству местные работники.