Книга Тьма. Том 7, страница 53 – Лео Сухов

В : А если Боевое Рождение?

Я : Тогда уже, конечно, будут преимущества посерьёзнее. И послабления в налоговом бремени, и училище для двусердых, и распределение на службу, если захочет… Много чего! Всё сейчас перечислять не буду.

В : Но многое из этого обещают и обычным воям.

Я : Так ведь, по большей части, и обычные, и двусердые рискуют в бою одинаково.

В : Зато двусердый может убить больше врагов…

Я : А обычный, сидящий за управлением ракетным комплектом, может убить ещё больше, но дворянства за это не получает. Нет, тут надо уравнивать в правах. И уравнивать мы всех последовательно будем.

В : Ясно. А что насчёт столкновений между обычными и двусердыми?

Я : А в этом вопросе всё будет, тем паче, равноправно. Оскорбили тебя? Оскорби в ответ словом. Или же требуй удовлетворения в суде. Ударили кулаком? Защищайся, чем можешь. Поднимай тоже свой кулак. Или беги. Или полицию вызови. А уж потом суд рассмотрит, кто там первый драку начал.

В : А если кто-то подтолкнул к драке?

Я : Есть законы о побуждении к правонарушению. На них и будем основываться. И тут двусердые с обычными будут опять-таки на равных.

В : Ясно. Спасибо за разъяснения, Александр Федорович!

Я : Пожалуйста-пожалуйста!

Удивительно, но город Пятнышков чем-то заслужил собственное отделение Тёмного Приказа. То ли фантастической для здешних мест численностью населения, аж сто тысяч человек…

То ли банально тем фактом, что был единственным городом на всю округу.

Я, честно сказать, сам Пятнышков-то и не видел. Очнулся уже в подвале за решёткой. О том, что я неудержимый и вообще странно прохожу кризисы, здесь не знали, а верить мне не верили. Ну а потому действовали строго по правилам.

Вот уже третий день проходил в изматывающих допросах. Меня пытались вынудить сдать того отпетого негодяя, кто помог мне пройти кризис.

Авелину, кстати, тоже содержали где-то здесь, в этом здании. Она считалась главной подозреваемой, хоть и была рангом пониже. Однако в Пятнышкове такие тонкости, видимо, определить не смогли.

А вот моих охранников задерживать никто не стал. Попробовали, конечно. Но взглянули на полтора десятка автоматов, которыми «ирбисы» ощетинились в ответ, и передумали. Так что Авелина успела шепнуть Давиду, кому и что надо будет оперативно передать.

Оставалось надеяться, что Дашков или Бубен найдут время нас вытащить. Иначе в подвалах этого заштатного Тёмного Приказа можно просидеть и до конца света.

Я только одного не мог понять. Им так скучно живётся в этом Пятнышкове, что ли? Ну что за сложность взять трубку, набрать номер и проверить мои слова, что их коллеги в Ишиме обо мне знают?

Однако нет… Видимо, провинциальная тоска требовала ярких развлечений.

И развлечением на сей раз стал я. Ну и Авелина, как главная подозреваемая.

Следователем был седой, как лунь, двусердый, разменявший, наверно, не меньше полутора сотен лет. Раз за разом, терпеливо и въедливо он задавал мне одни и те же вопросы.

А такой же старый, но совершенно лысый двусердый менталист сидел в уголочке, пытаясь раскусить мою ложь. И, само собой, не мог.

Потому что я не врал.

И, чисто теоретически, я даже мог сбежать из этого места, где два древних старика, забывших о существовании телефонов, развлекаются за мой счёт. Тем паче, где-то у них защита от изменённого зверья прохудилась, и Тёма шастал в мою камеру, как к себе домой. А значит, мог принести мне всё, что потребовалось бы нам с Авелиной для побега.