Книга Тьма. Том 7, страница 57 – Лео Сухов

Голова Тёмного Приказа по Ишиму человеком был немаленьким: сразу видна обширная боевая, да и не только, практика. В скромную машинку на заднее сиденье он еле втиснулся, чудом не застряв в двери. А мне и Авелине приказал устраиваться рядом.

Правда, устроиться получилось, лишь тесно прижавшись бочок к бочку. И если против компании Авелины я ни капли не возражал, то близкий контакт с Лаптем был мне, мягко говоря, непривычен.

Тёма, к слову, скрываться перед начальником Тёмного Приказа не стал. Почти сразу, как устроились в автомобиле, появился в тени короба с родовым яйцом, прямо на коленях у Авелины.

И тут же с видом животного, честно выполнившего долг, мирно уснул.

— Трубку свою давай, Фёдор Андреевич! — между тем, с трудом повернулся ко мне Лапоть. — Зарядим её от машины.

Не без усилий вытянув из кармана телефон, я протянул его голове. Однако тот лишь в сторону водителя махнул — мол, ему отдавай. Хорошо ещё, не всей своей мощной рукой знаки стал подавать. Иначе, боюсь, мы с женой из машины просто вылетели бы.

— Дашков тебе про сердце рода сказал? — мрачно спросил Лапоть, стоило нам отъехать.

— Даже показал, — кивнул я.

— Вернуть обещал? — всё так же хмуро поинтересовался Лапоть.

— За участие в вылазке в Серые земли, — решил не скрывать я.

— Вот ведь жук! Вечно свою выгоду ищет… — буркнул глава Тёмного Приказа и уставился в окно.

Я понятия не имел, что у него за тёрки с Дашковым по этому вопросу… И откуда он про сердце знает, тоже не ведал… Оставалось только смириться с тем, что многие родовитые жители Ишима знают про меня куда больше, чем я сам.

И всё-таки я попытался. Вопросительно покосился на Лаптя, но догадавшись, что ответов не будет, снова уставился вперёд, по ходу движения машины. Жена молча прижималась ко мне, а на коленях у неё сидел довольный, как слон, Тёма. С чего он был доволен? Лучше, наверно, не знать.

Молчали мы всю дорогу. И вновь заговорили, лишь подъезжая к небольшому взлётному полю на краю города.

— Я когда-то твоему деду задолжал… Крупно задолжал… — вздохнул Лапоть. — Так крупно, что за всю жизнь не расплатился бы. Так что, Фёдор Андреевич, ты уж постарайся в кризисы в Ишиме входить. Там я тебя прикрою. А уж как дойдёшь до шестого ранга, так будешь под опекой царя, и тебе даже мои люди не указ станут.

— А в Серых землях? — уточнил я.

— А там тебе вообще никто не указ, — качнул тяжёлой, немного похожей на бульдожью, головой Лапоть. — Серые земли, они на то и серые, что законы Руси на них не действуют. Можешь проходить кризис, как самому захочется. Только если тёмным не станешь и полгорода не вырежешь, будь добр: как очухаешься, накатай весточку нам в Приказ. Ну чтобы мы записали в отчётности, что у тебя ранг сменился.

И снова Серые земли. Ещё один повод завести там личное имение. Честно говоря, я всё чаще и чаще подозревал, что именно по этой причине никто не бежит присоединять Сибирь. Всё-таки многим бывает нужно такое место, где тебя никто ни в чём ограничивает.

И да, по той же причине в Серые земли бегут люди, моралью не обременённые. Но ещё туда уходят те, кого не устраивает сложившее положение в обществе. А ещё те, кому элементарно шило в заднице покоя не даёт.

Эдакая вольница на окраине империи, по образцу окраин Руси.