Книга Тьма. Том 7, страница 22 – Лео Сухов

Расстройство сиятельного князя было понятно. Что верные бойцы, что богатые промышленники — далеко не те подчинённые рода, которые хотелось бы потерять. Выбирать из них? Врагу не пожелаешь.

— Царь открыл дело о контрабанде, а значит, придётся искать! — отрезал пути к отступлению Бубен. — Это дрянь уже полтора столетия процветает, а перекрыть её никак не удаётся.

— А сейчас вы точки на контрабандном пути вычислили? — нахмурился Дашков.

— Вычислили… Но если порвём ниточку, контрабандисты найдут другие захоронки, — объяснил Бубен. — Нет, сразу накрывать вычисленные места нельзя. Нужно готовиться, нужно следить, нужно наблюдать… А самое главное, надо не только цепочку оборвать, но и вычислить всех причастных людей тут, в Ишиме. Это будет долгая и кропотливая работа.

— Ладно, кто там на «Ж»? — вздохнув, нахмурился Дашков. — Железняковы и Желтогоновы?

— Из подозреваемых — да, они. И больше подозрений вызывают Железняковы, — заметил Бубен.

— Ну ещё бы… Те ещё прохвосты! — поморщился Дашков. — За ними грехов много водится. Значит, их тоже будем проверять. А что с «Б»?

— А вот с «Б» самое неприятное, — усмехнулся Бубен. — Вам, ваша светлость, надо будет проверить одного человека с именем на «Б»…

В кабинете воцарилось тяжёлое молчание. Дмитрий Богомилович вращал глазами, медленно переваривая слова опричника…

А затем снова грохнул кулаком по столу, но уже с какой-то усталостью. И даже, можно сказать, обречённостью. Энтузиазма у него явно стало меньше, а смирения перед лицом псов государевых — больше.

— Да что вы мне предлагаете, а? — возмутился, наконец, он. — Отца родного подозревать⁈

— Хотелось бы точно исключить его из числа подозреваемых! — дипломатично заметил Бубен.

И тут же всё испортил со свойственной ему прямотой:

— Дела у вас в княжестве тогда были так себе… Плохие дела, скажем прямо… Вдруг ваш многоуважаемый батюшка захотел поправить положение…

— Заткнись! — не выдержав, рявкнул Дашков, и, к моему удивлению, Бубен действительно закрыл рот. — Просто молчи, прошу тебя… Сам с ним поговорю.

В кабинете вновь повисла тишина, которую нарушало только рассерженное сопение князя. Понять его чувства было можно, но… Лучше уж сразу смириться с таким положением дел, чем откладывать разговор в долгий ящик.

— Булатовы, Беловороновы и Беспалые, так? — наконец, вновь подняв взгляд на Бубна, хмуро спросил Дашков.

А я, приметив знакомую фамилию, сделал в памяти зарубку. Надо быть осторожнее с Арсением и Василисой. Во всяком случае, пока их род не будет исключён из числа подозреваемых.

— Из тех, кто хоть как-то касался вопроса торговли — они, ваша светлость, — кивнул Бубен, старательно, но не очень умело делая извиняющийся вид. — Их рода тогда уже существовали, они могли как-то помочь…

— Дрянь какая… — Дашков вновь запыхтел, как разгоняющийся паровоз. — Булатовы нам четыре поколения служат верой и правдой. Беспалые — боевики до мозга костей. Беловороновы — честные торговцы. Состояние своё нажили ещё до того, как появился Сибирский Торговый Путь.

— Хочу вам напомнить, ваша светлость, что кто-то из этих замечательных людей давеча получил сигнал от дневника Лампы. И не постеснялся отправить своих людей, чтоб напали на особняк Фёдора! — парировал Бубен. — А значит, кто-то из них до сих пор промышляет контрабандой, ввозя не только товары без пошлин, но и запрещённую продукцию. Тот же опиум наверняка. В Ниппон на север его так много кто-то ввозит, что их власти не знают, как с этим бороться. Что сильно портит и торговлю, и наши отношения.