Книга Тьма. Том 7, страница 19 – Лео Сухов

3. Сибирский Торговый Путь

Далеко на востоке, среди густых лесов и снежных просторов, в землях русских царей, произошло событие, которое сами русские называют Блистательный Поход. Русские витязи прошли далеко на восток, оттеснив чудовищ и установив границу, которая отсекла север Евразии от сил Тьмы.

В итоге, они первыми достигли берегов Великого океана и границ Мангоу-Го. Произошло это чуть раньше, чем в том же самом деле преуспели западные мореплаватели. В итоге, долгое время торговля шла только между Русью и Чжунго, не достигая границ Европы.

Отчасти этому способствовало беснование Тьмы на берегах Греческого моря и в землях Балкан, отчасти — столкновения между русами и саксами. Однако время шло, русские продолжали теснить Тьму, и вскоре между Русью и Ромейской империей не осталось захваченных Тьмой земель.

И тогда в землях Сибири, по царскому тракту, по Чрезсибирской железной дороге, протянулся третий и последний торговый путь между Востоком и Западом.

Сибирский Торговый Путь. Не самый короткий, не самый удобный, зато один из самых безопасных. Лишь на коротком отрезке маршрута, между Портом Тихим и Портом Аян, кораблям приходится плыть вдоль захваченных Тьмой земель.

Все мы понимаем, что обладание столь удобным торговым путём одной-единственной державой — это великая несправедливость. Однако Русь пока не изъявила желания допустить к этой всемирной торговой артерии ещё кого бы то ни было.

Это краткие сведения о трёх торговых путях, связавших Восточную Азию с Западной Европой. А теперь рассмотрим подробнее каждый из них…

— Во Владимире смогли разобрать только часть записей, — признался Бубен, когда увидел, что все готовы его слушать.

Он выложил на стол пачку листов, на которых я узнал текст, скопированный из дневника Лампы. Видимо, оригинальный дневник уже уехал в царские архивы, и теперь его оттуда никому никогда не вытащить.

И это к лучшему, честно говоря…

— Что там сложного-то? — между тем, удивился Дашков.

— Сложное там, ваша светлость, в сокращениях! — пояснил Бубен. — Лампа занимался не самыми честными сделками. И с лихими людьми был тесно повязан. Поэтому настоящих имён в своём дневнике он, естественно, не упоминал.

— И как же тогда вашим людям удалось что-то разобрать? — совершенно не по-княжески присвистнув, оценил Дашков.

— Головой, ваша светлость, головой! — ответил Бубен, заставив князя раздражённо нахмуриться. — Светлые головы там, в нашем престольном граде Владимире, сидят. Ещё и не такое раскапывают. К тому же, всё становится чуть-чуть проще, если знать, где искать.

С этими словами он вытащил один из листов и, указав на подчёркнутый фрагмент текста, сообщил:

— Основным подельником Лампы был Улус.

— А это имя я, кажется, помню… — ещё больше, но уже по делу нахмурился Дашков.

— Спросите у отца. Скорее всего, он про него многое сможет рассказать… — криво усмехнулся Бубен. — Улус был грозой среди лихих людей Ишима в конце девятнадцатого и начале двадцатого века. Его настоящее имя Монголов Савелий Фёдорович.

— Монголовы… — закивал князь. — А вот Монголовых я помню. Но они же все мертвы!.. Отец лично нашёл и вырезал последних негодяев.

— Всё так, — кивнул Бубен.

— Простите… А можно нам, молодым, рассказать, что там за история? — не став стесняться, решил я уточнить.