Книга Тьма. Том 7, страница 21 – Лео Сухов

— А. Г.? — Дашков задумался. — А что там имя, что фамилия?

— А что отчество, да? — Бубен засмеялся. — Лампа сокращал, как ему было удобно. Где-то первым шло имя, где-то фамилия, а где-то имя с отчеством. В отличие от нас, он всех этих людей знал, общался с ними регулярно. А когда делал себе пометки, боялся не имя забыть, а события и планы, о которых писал. Так что «А» и «Г» могут обозначать что угодно. Однако кое-какие имена мне всё-таки накидали в список.

— И какие? Хватит уже томить! — поморщился Дашков, которому явно было неприятно, что опричнина откопала в его княжестве старую, зато зловонную кучу.

— Александр Григорьевич Лесоимов, Алатырьев Георгий Борисович, Глазов Александр Трифонович, Арапшев Геннадий и Гога Аспид, — отыскав нужный список, перечислил Бубен. — Все эти люди в равной мере могли быть подельниками Лампы и Улуса.

— Мне эти имена ни о чём не говорят. Надо архивы поднимать… — покачал головой Дашков.

— Скорее всего, речь о каком-то купце или известном производственнике, — отозвался Бубен. — Однако А. Г. должен был общаться с теми дворянами, которых Лампа указал в дневнике. А значит, вычислить его нам всё-таки следует.

— И как Лампа помечал дворян? — я понимающе улыбнулся.

— Буквой, подчёркнутой снизу, — кивнул Бубен. — И вот тут начинается самое увлекательное… Потому что мы в опричнине предположили, что это может быть как имя, так и фамилия. И тогда выбор получается очень широким. По тёмным делишкам у Лампы чаще всего мелькают три буквы: «Б», «Ж» и «Ш». И это открывает нам огромный простор для поисков.

— Ну, положим, фамилии на «Ж» и «Ш» встречаются реже, чем на «Б»… — задумался Дашков. — Значит, этих мы быстро вычислим.

— Если бы всё было так просто… — широко улыбнулся Бубен, который, вопреки обычному настроению, сегодня аж светился.

Видимо, тот редкий случай, когда человек действительно увлечён работой.

— … Тогда бы наши умники во Владимире всё сами вычислили, — продолжил, между тем, опричник. — Вот, например… На «Ш» вам, ваша светлость, кто больше нравится: Шероховатые или Шапошниковы?

— Да ты издеваешься⁈ — взревел Дашков, привстав и грохнув кулаком по столу, а потом нахмурился и, тяжело вздохнув, плюхнулся обратно. — А других-то нет… В самом деле…

— А может, всё не так плохо, и это имена? — растянул губы в улыбке Бубен. — А может, и вовсе прозвища. В любом случае, раз буква подчёркнута, значит, Лампа вёл речь о дворянах.

— Речь он вёл не просто о дворянах, а моих подчинённых родах!.. — буркнул Дашков, объясняя недавнюю вспышку гнева. — Это, знаете ли, ещё хуже.

— Шероховатые — это производственники… — припомнила цесаревна. — Их товары даже во Владимире продаются. Ткани, если не ошибаюсь.

— Да, у них суконные производства в княжестве… — вздохнул Дашков. — Сырьё сами выращивают к востоку от Хвалыни. А ещё везут по торговому пути из Чжунго и Бхарата. А ведь и вправду… Могут они быть с контрабандой-то связаны, могут… Правда, зачем им это? Они люди известные, богатые…

— Жадность — эта такая лютая хворь, которая и с богатыми случается! — хмыкнул Бубен. — А может вообще оказаться так, что всё их производство на одной только контрабанде держится.

— Плохо, если так… — горестно вздохнул Дашков.

— А Шапошниковы? — спросил я.

— Эти везде мелькают, но по чуть-чуть, — нехотя признался Дашков. — Они богаты, но больше получают за службу, а не за торговлю или производство. Шапошниковы, в отличие от большинства, всегда принимают участие в походах в Серые земли.