Книга Тьма. Том 7, страница 2 – Лео Сухов

— Сложное плетение? — спросил я тогда у мастера.

— Тяжёлое и объёмное, — пояснил он. — Я вам его сейчас поставил, а теперь мне нужно двое суток, чтобы новое сплести. И отвлекаться на сон и еду, сами понимаете, в этот момент нельзя. А так-то основы всё те же…

При этом и двусердый был не шибко высокого ранга, и силы у него, как он признался, немного. Однако же, молодец, нашёл свою нишу на рынке. Три года учился у другого мастера плести эту прелесть, заодно помогая ему с развёртыванием. А теперь спокойно работал установщиком.

Суть плетения заключалась в том, что оно охватывало помещение, выступая буфером, который перехватывал звуковые колебания, идущие снаружи. И нет, плетение их не гасило, а перенаправляло. В итоге звуки доносились такими приглушёнными, что мешали не больше, чем шум машин за окном.

В общем, звуки ремонта теперь нас не тревожили. Плетение должно было, продержавшись месяц, рассыпаться, если мастер не напитает его тенькой. И я на всякий случай взял у него контакты, чтобы уже самому, ежели что, обратиться за этой услугой.

Записи Лампы отправились к Бубну: тот всё-таки обещал напрячь людей из опричнины с расшифровкой. А записи учёных, которые нам то ли посчастливилось, то ли, наоборот, не повезло заполучить — в Денежный Дом. К счастью, больше на особняк никто не нападал, никто не пытался влезть внутрь… В общем, пока что всё было спокойно.

Пользуясь моментом, я вновь бешено учился. Тренировался с плетениями, учил предметы за год. Тем же занималась и Авелина, хотя её успехи в управлении тенькой, понятное дело, были скромнее. Ну а моя идеальная структура, показывая себя во всей красе, всё больше раскрывалась день ото дня. Не так быстро, как хотелось бы, конечно…

Однако намного быстрее, чем положено нормальным двусердым.

Между тем, свой доходик начало приносить предприятие по производству лака. И это позволило мне найти двусердого, готового поработать на производстве. А ещё нанять троих сотрудников дополнительно. И я уже подумывал о том, чтоб найти более пригодное здание… Но пока руки не дошли.

Зато на неделе я улучил момент, чтоб созвониться с бывшим десятником. Степан Порфирьевич всё ещё был в Ишиме, ожидая, когда сюда доставят его протезы. Разговор вышел тяжёлый, хоть и важный. Я уговаривал его войти в мою дружину заместителем головы. Если характерами, конечно, с Давидом сойдутся. Договорились встретиться, когда Степан Порфирьевич перезвонит. Однако старый вояка пока молчал.

В общем, после насыщенного ноября и беспокойного декабря — скука смертная! Затишье, как оно есть. Даже обратно в училище захотелось, там всегда было, кому мне нервы попортить.

И стоило всерьёз начать тяготиться затишьем, как, наблюдая за архитектором, я увидел гостя…

Он ещё был далеко: тяжело переваливаясь, пробирался через завалы на Посадской площади. Однако я почти сразу понял, что этот человек идёт к нам. Чуйка, чтоб её… Никогда не знаешь, на что и когда сработает.

Говорить, что к нам гость, я жене не стал, чтобы избежать раньше времени вопросов в духе: «Откуда знаешь, что он к нам?». А сам морально приготовился к разговору, который, возможно, будет не слишком приятным.

Я даже мог бы объяснить, откуда взялась такая уверенность… Во-первых, идущий к нам гость пребывал уже в годах. Он не был двусердым, поэтому возраст я определил легко: около шестидесяти. Телосложение у мужчины было тучное, но не рыхлое. Явно сидячий образ жизни и нездоровое питание. При этом мужчина явно старался себя совсем уж не запускать. Вон, даже через кучу щебня смог как-то перелезть, не потеряв ни лица, ни шляпы…