Книга Тьма. Том 7, страница 6 – Лео Сухов

Наш гость тяжело вздохнул, пригубив чаю, а затем признался:

— Выпускающий редактор удалил это опровержение ровно перед публикацией…

— Хм!.. — многозначительно удивился я.

— Само собой, я уволил его в тот же день, как узнал об этом… — признался Теневольский. — И снова взялся за опровержение. Подправил старый текст, дописал, расширил, внёс его в черновик, отправил окончательный материал на публикацию… Но текст до моих сотрудников не добрался. А моя трубка, как назло, осталась без заряда…

— Странное совпадение! — пригубила чай Авелина.

— А это, к сожалению, и не совпадение. Причём… Обнаружил я всё это дома, поздно вечером! Попытался зарядить трубку, а она ни в какую. Выяснилось, что мне испортили накопитель. Я пожилой человек, знаете ли, не привык к этим новшествам… Пока понял, в чём причина, почему не заряжается трубка… — Теневольский отпил чаю, поставил чашку на стол и виновато развёл руками. — … Выпуск пошёл по последнему согласованному материалу. И снова без опровержения. Время было упущено. От вас по наши души уже летели судебные иски… Я обратил внимание, на кого ещё ваши стряпчие подали в суд… И убедился, что меня бессовестно подставили.

— Но вы сами признаёте, что ответственности это с вас не снимает… — заметил я, пока Теневольский пил чай.

— Всё верно, Фёдор Андреевич… Не снимает… Однако и простыми извинениями тут уже не отделаешься… Я провёл полноценное расследование. И понял, что, к своему большому стыду, не учёл кое-чего, что было у меня прямо под носом. Та девочка-осведомительница была по уши влюблена в одного честолюбивого чиновника из городской власти. А тот, не будь дурак, использовал её в своих целях. И затем помог исчезнуть в неизвестном направлении.

— А как же ваш человек, следивший за домом девушки? — удивился я.

— А мой человек пришёл, как потом выяснилось, уже после её исчезновения. И три дня понапрасну следил за пустым жильём, Фёдор Андреевич, — пояснил Теневольский. — Как я уже сказал, я человек старый… Забыл, как от влюблённости у многих протекает голова… В девочку был по уши влюблён выпускающий редактор. И он продолжал ей помогать, даже когда она уже исчезла. А в выпускающего редактора была влюблена моя собственная поверенная… Такие вот печальные влюблённые дела.

— Вот такая, блин, вечная молодость… — пробормотал я.

— Что, простите? — удивился Теневольский.

— Да неважно… — вздохнул я, засовывая поглубже выглянувшего на огонёк Андрея. — И что в итоге? Я понимаю вашу ситуацию, но прошу и вас войти в наше положение. Спустить такое мы просто не можем. Это слишком больно по нам ударит.

— Я понимаю. И всё ещё готов выпустить и опровержение, и извинения! — согласился Теневольский. — Но этого мало.

— Это так, — поджав губы, согласилась Авелина.

— Чтобы прекратить судебное разбирательство, я решил найти ту девочку-осведомительницу, — закивал Теневольский, покачав тяжёлыми щеками. — Нанял людей. Они всё сделали. И девочку доставили в город. Я готов передать её вам… Только прошу! Используйте её как свидетеля, как источник необходимых для вас сведений… Но не ломайте ей жизнь!

Тревога внутри усилилась. Как и желание с девушкой переговорить. А потом я накрыл пальцы Авелины, когда она захотела что-то сказать, своей рукой. И тихо спросил у гостя: