Книга Тьма. Том 6, страница 20 – Лео Сухов

— Знал бы, и не стал бы прыгать… — вздохнул я.

— Вам достаточно было покричать, ваше благородие! — с явной усмешкой в голосе отозвался ратник.

Объяснять, что я не только кричал, но и стрелял огнём, и кидался графинами с водой — и вообще много чего успел — я не стал. Слишком много пришлось бы рассказывать.

— А как тогда этих придурков пропустили? — вместо объяснений уточнил я.

— Расследование покажет… — гулко отозвался воин. — Не знаю.

Выходит, моя стычка с убийцами заняла не так уж много времени. Вспоминая о ней, я пришёл к выводу, что, вероятно, и одной минуты не прошло. Скорее всего, с момента, когда я закричал, пролетели лишь те самые двадцать секунд, а затем охрана среагировала.

И, может быть, на балкон к Покровской, когда дёрнулась ручка, ломилась именно охрана, а не сама Авелина.

Я вообще слабо представлял, как моё замедление времени выглядит со стороны. Скорее всего, скорости у меня действительно запредельные — глаз отследить не успевает. Всё же ни один убийца не готов к тому, что, тихо встав за спиной человека, чтобы огреть его дубинкой — едва моргнув, сам окажется с заломанной рукой и носом в асфальте.

Застать меня врасплох пока удалось лишь тем, кого наняли заговорщики в Ишиме. И то, я в тот злополучный день просто не успел ничего понять. Вот и не ускорилось моё восприятие.

И тем удивительнее было сопротивление неизвестных убийц. Эти паучары и Тёму смогли поранить, и меня чуть не пришибли. Что ж это за чудовища-то были? С такой скоростью, на моей памяти, умудрялся действовать только убийца двусердых, а у него ведь всю тушу рунами изрисовали!..

— Так-с, молодой человек! — раздался рядом девичий голосок. — На что жалуемся?

Повернув голову, я уставился на довольно молодую особу в белых медицинских штанах и рубашке.

— На жизнь, — честно ответил я. — А ещё у меня в покоях кот, ему лапу поранили…

— Доброй ночи, Марья Ильинична, — поздоровался ратник. — Его благородие свалился с четвёртого этажа, но в последний момент, спасибо Ивану Ивановичу, пролетел вдоль земли.

— Ясно… — кивнула девушка.

— А можно сначала кота? — спросил я, когда она, прищурив глаз, сделала шаг ко мне.

— Сначала людей! — строго отозвалась лекарша, накидывая на меня какое-то плетение.

— Ладно, — не стал я спорить, призывая Тёму к себе.

Кот вывалился из тени кустов, изрядно перепугав лекаршу и удивив ратника. После чего метнулся ко мне на трёх лапах и, потёршись об хозяйскую руку, жалобно сообщил:

— Мау-у!..

— Да полное!.. — в тон ему согласился я, пытаясь разглядеть рану.

Да, действительно на задней лапе красовался длинный порез. И по-прежнему сочился кровью.

— О Боже! Какая дешёвая уловка! — нахмурилась лекарша, но всё же склонилась над лапой Тёмы, буркнув мне: — Сработало!..

Уже через минуту Тёма бодро рванул прочь и скрылся в кустах. А ещё через минуту и я сумел нормально встать на ноги.

— У вас ничего страшного, Фёдор Андреевич, — сообщила лекарша. — Рану на бедре я затянула. Ушибы к утру пройдут. Воспаление от солнечного ожога сняла. А вот вашему коту следовало бы хотя бы полдня полежать отдохнуть, но… Он же кот, поэтому сам разберётся, что ему делать. Всего хорошего вам обоим!

— Спасибо! До свидания, — кивнул я, но девушка уже спешила на пляж.

— Пойдёмте, ваше благородие! — обратился ко мне ратник. — Велено привести вас в Каменный зал… Его величество обещал там всех отчихвостить.