Книга Тьма. Том 5, страница 77 – Лео Сухов

— Эй! Хозяева! Эй! — закричал старый служака, стуча в ворота.

— А если нет никого? — мрачно спросил Петька.

— Главное, чтобы собак не было, — ответил Губатин. — С собаками через забор лезть не стоит. А собак вроде-то и нет…

— Так нельзя же… Чтоб без приказа да через забор! — возмутился Петька.

— Иногда всё можно! — ответил Губатин. — Если никто не заметит. А проверить, Петька, надо. Обязательно надо. Вон, смотри, какой у них сарай для лодок! Туда и целый пароходик спрятать можно.

Городовой снова застучал в ворота:

— Эй! Есть кто дома⁈ Хозяева!!!

— Пантелеймон Афанасьевич!.. А если мы залезем, а внутри — та лодка? Как объясним-то, что мы там делали? — спросил Петька, пока его начальник внимательно осматривал землю под ногами.

— Петь, ну глупый же вопрос! — нахмурился тот, переведя взгляд обратно на ворота и принявшись рассматривать цепь и замок, запиравшие их.

— Ну почему же глупый… — обиделся Петька. — Что мы туда залезли, не узнают, если не скажем. А вот что будет, если сказать придётся?

— Сказать придётся, только если лодка там! — ответил Пантелеймон Афанасьевич. — А победителей, Петька, не судят!

Он наставительно поднял палец, а затем отошёл в сторону и, подпрыгнув, ухватился за верхний край забора. После чего ловко, не по возрасту, подтянувшись, уселся наверху и огляделся:

— Лезем! Нет тут никого!

— Откуда знаете? Может, невидно просто… — удивился Петька, вытянув шею и силясь заглянуть за ворота.

— От верблюда! — ухмыльнулся пожилой городовой. — А много будешь знать, скоро состаришься.

Соскользнув вниз, Губатин уверенно двинулся к сараю, построенному на сваях прямо над рекой. Его стены совсем чуть-чуть не доходили до воды, и даже отсюда городовой видел, что внутри что-то есть.

У него за спиной Петька с кряхтением перевалился через забор и, судя по звуку, упал вниз, будто мешок редьки. После чего тут же снова начал ругаться себе под нос, и Губатин не удержался от улыбки: новичок был забавным, только из училища.

— Хорош там возиться! Догоняй! — не оборачиваясь, рявкнул старый служака.

Сарай, конечно, оказался закрыт. Но такие мелочи Губатина остановить не могли. Порыскав вокруг, он нашёл старую метлу, от которой остался только черенок да десяток прутьев, и этим импровизированным инструментом проверил все ставни сарая. Одна открывалась, оставляя достаточно широкий проём, чтобы пролезть даже человеку с брюшком.

Метла тут же была воткнута в землю под углом. Уперев черенок в стену, Губатин подскочил, одной рукой приоткрыл ставню, а другой — вцепился в край окна. Хоть ему и было под шестьдесят, старый городовой не забывал о тренировках. И в такие моменты, как сегодня, был очень этому рад.

Пока Петька кряхтел у стены, Пантелеймон Афанасьевич ужом пролез в окно, хоть ставня и мешалась, норовя опуститься то на голову, то на задницу. Внутри пришлось сначала найти продольную балку, за которую можно было уцепиться руками. И уже оттуда, проверив, что внизу ничего нет, Губатин наконец-то позволил себе спрыгнуть.

Ноги гулко стукнулись о доски настила, а те прогнулись и жалобно заскрипели. Городовой включил фонарик и в пятне света увидел чёлн, занимающий весь сарай. Мачта, обмотанная парусом, почти задевала крышу.

Не обращая внимания на ругань, которую издавал Петька, пытавшийся подтянуться, Губатин подошёл к борту и прочитал название: