Книга Тьма. Том 5, страница 75 – Лео Сухов

— Я на свой народ всю жизнь работал… — даже не шелохнувшись, капитан в ответ спокойно глядел в лицо пассажира. — Всю свою жизнь, ваше благородие, рыбу ловил и людей кормил. И чем мне тот народ ответил? Благодарностью и спокойной старостью, верно? Иль нет?

— Это у тебя надо спросить… — дёрнув щекой, заметил грек.

— Лучше у моей дочери и мужа её спросить… Вот только, знаете, не ответят они ничего. Мертвы уже. Погибли, когда погранцы не успели вовремя гнездо Тьмы зачистить. А после них мне только внук остался, да и тот нездоров…

— Про внука твоего я знаю! — отрезал кучерявый.

— И что мне терять-то, ваше благородие? — с горькой усмешкой спросил старик. — Только внука потерять и осталось… Жизнь моя почти уже вышла, да и жена немолода… Нам бы парня вылечить и до самостоятельности дотянуть. А заради этого… Заради этого мне и обчество не обчество, и народ — не народ. Так-то…

— Ты же понимаешь, что выживешь только на юге? — курчавый снова внимательно посмотрел капитану в глаза.

— Да, — спокойно ответил тот. — Вы, главное, ваше благородие, деньги передайте жене.

Кучерявый вздохнул и сел на борт, глядя в темноту и размышляя. Старика убивать не хотелось. Не из человеколюбия — этим кучерявый давно уже не страдал… Скорее, по совести не хотелось. По той самой, о которой в церкви нет-нет, да и рассказывают.

Кучерявый видел в своей жизни много предателей. Вся его работа была построена на том, что найти их, пристроить к делу, использовать — и выкинуть. Но этого обозлённого на весь свет старика он даже предателем не считал. Просто человек в очень тяжёлом положении. Человек, который поставил на кон остаток жизни, лишь бы спасти свою кровиночку.

Таких везде можно было найти. И в Ромейской империи, и на Руси, и в Саксонии, и в Италии, и в Иберии. Даже в экзотических Джунго и Бхарат таких хватало. Их использовали, их нанимали, с их помощью совершали самые громкие преступления… Но вину за эти преступления кучерявый всегда мысленно возлагал на ту страну, которая довела человека.

Так ему было проще работать.

— А если бы не внук? Что бы ты сделал? — спросил кучерявый, активируя ментальное плетение.

— Да сдал бы я вас, ваше благородие, — пожал плечами капитан. — Вы грек… Чего от вас хорошего ждать? Вы уж простите за прямоту.

— Наоборот, ценю, — отозвался кучерявый, который благодаря плетению теперь точно знал, что собеседник не врёт. — И что ты предлагаешь? На запад?

— Если хотите моё мнение, скажу так: поймают нас везде, куда ни сунься! — разъяснил свою позицию старик. — Раз настолько крепко взялись, то перекроют всё, и килька не проскочит. Однако… И на западе есть база флота, и тут у нас база флота. А вот на севере базы нет. Если сейчас раскроем паруса и рванём на север, тогда успеем забиться в плавни. Там нас тоже найдут, но хотя бы не сразу. Успеете уйти в Хвалынь.

— До Империи точно не выйдет? — уточнил кучерявый.

— Как и сказал, если поднимут вертушки, далеко не уйдём. Всяко найдут и поймают. Попробовать можно, конечно…

— Ты сэ ниа́зи йа аэ́ра пу дэн бэ́ни ста паниа́су?..* — кучерявый покачал головой. — Плыть надо туда, где нас не ждут. Хорошо… Поворачивай на север!

— Сей момент, ваше благородие! — старик, кажется, даже обрадовался этому решению.

Развернувшись вокруг отмели, чёлн поднял парус и полетел по морю, подгоняемый южным ветром, который с каждой минутой только крепчал. Холодные потоки воздуха, прилетевшие из пустыни, обрушивались на морскую гладь, и вверх поднимался пар, надёжно скрывавший маленький кораблик. Однако это не мешало опытному капитану обходить мели: казалось, тот их без всякого эхолота видит.