Книга Тьма. Том 5, страница 143 – Лео Сухов

Закончился ли бой внутри? Прошли ли греки дальше? Или победила охрана, и она встретит меня плотным огнём?

Можно было, конечно, попросить Тёму проверить. Вот только ему даже появиться было неоткуда: на солнечной стороне борта не мелькало ни единой тени.

Решившись, я размахнулся топором, а потом обрушил обух на стекло. То пошло мелкими трещинами, но устояло. Пробить его удалось только с пятого раза. А потом пришлось ещё какое-то время расчищать дыру топором, чтобы не осталось крупных осколков.

Сложнее всего было сделать тот последний шаг. Пока я бил окно, постоянно представлял себе, как оттуда высовывается кто-нибудь из греков и всаживает в меня короткую очередь.

Однако на мой вопиющий вандализм никто не отреагировал. И теперь я боялся, что меня встретят уже внутри, когда я весь такой красивый сунусь в оконный проём.

А ещё в голове мелькали картины, как при попытке влезть я срываюсь и лечу вниз. А высота-то здесь немаленькая: можно переломать себе всё, что не надо, при ударе об воду.

К счастью, времени на рефлексии у меня было мало. Поэтому, сделав три глубоких вздоха, я прижался лицом к стене и — шагнул в пустоту, всем телом потянувшись к оконному проёму.

Удалось зацепиться рукой. Пальцы впились в металлическую раму, заставив тело замереть в неестественном положении: одна нога ещё на балке, а другая уже ищет опору на окне, практически в шпагате.

Ещё пара судорожных вздохов, я отталкиваюсь левой ногой…

И вползаю в коридор перед хранилищем, мысленно скуля от ужаса.

Первые секунды я провёл, прижавшись к стене: тело дрожало, пальцы непроизвольно скрючивало. Но страх, как ни странно, подарил резкий прилив сил. Взяв себя в руки, я продышался и поторопился в сторону хранилища, откуда доносилась стрельба.

Греки уже прорвались внутрь, одолев внешнюю охрану. Защищённые ниши были уничтожены, стол разнесён в щепки. Тела охранников валялись на полу, а за ними зияла раскрытая дверь в хранилище.

Ближе всего к ней лежал охранник, который раньше сидел за столом. Судя по всему, код от двери ввёл именно он. Однако щадить его не стали: пустили пулю в затылок.

— Тёма! — позвал я, и кот появился в тени одной из разрушенных ниш.

— Нам нужен артефакт, слышишь? — спросил я. — Он, наверно, в каком-то чехле или в коробке. Скорее всего, у носатого кудрявого грека.

Все слова я сопровождал мысленными образами. Давно подметил: кот так лучше меня понимает.

— Только проверь! И, если получится, принеси! Но не насторожи грека! И собой не рискуй!

— Муара фр-р-р-р-р! — едва слышно отозвался кот с какой-то отрицательной интонацией.

— Почему? — удивился я.

— Мяф! Мур-р-р! — положив передние лапы мне на колени, Тёма транслировал в мозг какую-то мешанину из образов.

Но общий смысл я уловил. Тёма просто не мог взять нерукотворный артефакт. Не мог к нему даже прикоснуться.

— Хорошо. Просто найди его и скажи, где! — попросил я.

А потом вдруг чётко увидел в голове металлический круг, лежащий на полу хранилища. Старый, судя по всему, но очень ровный. Слишком ровный для мастеров монгольской эпохи. Такое могли отлить лишь после появления станков и точных измерительных приборов.

На круге был виден круг с хвостиком, похожий на ключ. Я даже смутно вспомнил название из гимназического курса: «Сүүлтэй онги» или как-то так.