Книга Тьма. Том 5, страница 141 – Лео Сухов

Одно из них подожгло стену и ковровую дорожку. Яростно взвыла сирена, и с потолка, из разбрызгивателей, тугими струями полилась вода.

И в этот же момент корабль содрогнулся, будто столкнулся с чем-то. От удара я чуть не вылетел за дверь, удержавшись лишь в последний момент. Для этого пришлось даже упасть на колени.

Звуки боя у хранилища стали только громче. А когда я снова попытался приоткрыть дверь, та оказалась заблокирована.

— Чёрт! — возмутился я. — Чёртов пожар!

Похоже, сработала автоматика. И когда отсек разблокируется — я не знал. Но мне очень надо было попасть к хранилищу! Я попытался вспомнить, что там было за дверью…

А там, перед хранилищем, был перпендикулярный коридор. И, кажется, двумя концами он упирался в оба борта корабля.

А в нём — два панорамных окна. И окна не выглядели бронированными. Они были, конечно, толстыми, но я вполне мог бы их разбить…

Тем более, на стене неподалёку от меня имелся пожарный стенд. А там нашлась лопата, топор и огнетушитель. Стенд был закрыт толстой металлической крышкой, но, когда зазвучали сирены, она сама, на автомате, видимо, отщёлкнулась.

А тут ещё и дверь одной из кают начала открываться… Миг спустя оттуда выглянула испуганная женщина-двусердая лет тридцати. А следом за ней — мужчина чуть постарше с решительно сжатыми челюстями.

— Это пожар, Лёша! Надо следовать технике безопасности! — пытаясь глубоко дышать, воскликнула женщина.

— Да не переживай, без нас потушат! — отозвался мужчина.

…И тут увидел меня с топором:

— А ну стоять, поганец!

С этими словами мужчина выставил щит, который я бы точно не пробил. Не с моими-то силёнками. И, как назло, этот щит перегородил весь коридор.

Оставалось только зубами скрипеть! Если бы удалось как-то проскользнуть в их каюту, я бы попытался добраться до окна в отсеке хранилища.

А так…

— Вы кто такой, сударь? Назовитесь! — потребовал, между тем, мужчина.

— Да что же это творится⁈ — ещё больше занервничала его спутница, и её обширная грудь над тонкой талией заколыхалась.

К счастью, в этот день я шёл не купаться, а на завтрак. И у меня в карманах было всё то, что я постоянно таскал с собой: связка ключей, немного наличности и — ярлык опричников! Я пытался его и после Эмбы отдать Иванову, но… Иван Иванович каждый раз возвращал мне ярлык со словами, что ещё может пригодиться.

И вот, пригодился.

Поспешно вытащив знак опричнины, я показал его мужчине.

— Уберите щит и пропустите меня в вашу комнату! — приказал я.

— Хм… Простите, сударь! — отозвался тот, сразу же разрывая плетение. — Не знал…

— Всё в порядке, сударь! — при моём приближении эти двое отстранились, вжавшись спинами в стену, и я без проблем вошёл в каюту.

Семейный номер: гостиная, спальня и кабинет. Причём окно в кабинете было ближе всего к переборке перед хранилищем.

— Я открою окно в кабинете! — сообщил я. — Не закрывайте его обратно!

— Хорошо, сударь! — кивнул мужчина. — Если хотите, можем и дверь к номеру оставить открытой.

— Её можно открыть изнутри без ключа? — спросил я.

— Да, там замочек! — сообщила женщина, а мужчина закивал.

— Тогда не будем подвергать ваши вещи опасности! — решил я и, отпустив хозяев каюты, двинулся к месту действия.

Открыть окно было сложно. Запоры на нём будто специально делали так, чтобы усложнить жизнь пассажирам. И, возможно, так оно и было. Это же корабль. Мало ли куда во время шторма волна добивает…