Книга Тьма. Том 4, страница 150 – Лео Сухов

— Хренова куча двусердых работает на заводах! — заметил я. — Именно их, кстати, твои «безтёмовцы» и пытались доводить. Хочешь скатиться на столетие назад? Катись! Но зачем всё княжество за собой тянуть?

— Простые люди стонут под вашей двусердой пятой! — Василий сморщился, посмотрев на меня. — Пятой каждого из вас! Поэтому нет! Это не ваше княжество, и не вам решать, куда нам идти! Это наше, обычных людей, княжество! Вас поставили управлять, а вы не справляетесь. Так, может, время поднять новые флаги над нашим славным Ишимом?

— Да! Да! — экзальтированно поддержала толпа.

— А я не понял… — проговорил Бубен. — Вы решили отделиться от Руси, что ли? И всё княжество отделить?

— А разве это плохое желание? — удивился Василий. — Разве стать хозяевами этих земель — не наше право по рождению?

— Да! — снова поддержала его толпа.

— Ну а ещё нам не нужны двусердые! — торжественно добавил Василий. — Мы построим новый мир без них! И это будет правильный, справедливый мир! Где каждому воздастся по трудам его! Ясно вам, «меченые»?

— Нет! — возразил Бубен, но один из «актёров» обернулся и отвесил ему кулаком в бок, отчего мой партнёр временно выбыл из строя, хватая воздух ртом.

— Хватит разговоров! Вы убедились, с кем мы имеем дело? — Василий поднял руки, и зал разразился криками одобрения. — Поднимите руки, друзья мои!

Люди в зале последовали его примеру.

— А теперь возьмитесь за руки! Возьмитесь и не опускайте их больше вниз! Пусть трусы и рабы, что живут под пятой тиранов — Русского царя, всей семейки Рюриковичей и их дворян-прихлебателей — пусть они опускают руки! А мы — будем поднимать! Да здравствует свобода!

— Да!

— Да здравствует равенство! — вскричал Василий, а ему хором ответили:

— Да!

— Да здравствует наше священное братство! — воскликнул Василий.

— Да!

Каждый раз, когда он выплёвывал в толпу очередной тупой лозунг, люди поднимали руки и кричали: «Да!» — и это было банальное зомбирование. Вот только, как говорила память Андрея, обратный выход из этого состояния доступен далеко не всем.

— Мы прольём кровь тиранов и палачей! Мы свергнем прогнивших дворян! Мы докажем, что без всяких чёрных сердец можно построить справедливое и процветающее общество! — захлёбывался пафосом Василий, и зал вторил ему одобрительными криками.

— Эй, подожди! — воскликнул Бубен.

— Да плевать мне на твои мольбы! — отрезал Василий, чуть повернув голову. — Отвали и умри достойно!

— Да я всё сделаю! Умру даже, когда время придёт… Только ты мне объясни! Вы все собрались в этом прекрасном недострое дома культуры, и мечтаете о чём? Свергнуть князя? Да?

— Да! — кивнул Василий, повернувшись к нам.

— Объявить о выходе из царства, так? — уточнил Бубен.

— Да, именно так! — кивнул Василий.

— Убить царя? Да? — продолжал спрашивать мой партнёр, всё больше кривя на каждом ответе лицо.

— Да! Удивительная проницательность! — ухмыльнулся Василий и, повернувшись к «зрителям», сказал: — Вот это их благородия дают! Всё схватывают на лету!

Собравшиеся засмеялись, уловив в его словах жирный мазок сарказма. А вот Бубен почему-то продолжал спрашивать:

— Не, и что? Все здесь с этим согласны, что ли?

— А почему нет? Чего ты хочешь услышать? Их согласие? — Василий, на начале своей фразы повернувшись к Бубну, снова вперил взгляд в зрителей и спросил: — Ну что, вы все с этим согласны?