Книга Тьма. Том 4, страница 147 – Лео Сухов

— Так даже… — Костя задумался. — Значит, Федя! Ты едешь в училище, и если будешь за его границы выезжать — звонишь мне, понял?

— Да, — кивнул я.

— А ты, Бубен!

— Сменил хату! Никому не говорю, где живу! Всегда на связи! Вообще молодцом! — отчеканил тот, вытянувшись по стойке «смирно». — И тоже сижу дома. Даже еду заказываю с доставкой.

— Отлично! Мы поняли друг друга. Пока эта вся история не закончится — считайте, вы под мягким домашним задержанием. Это для вашей же безопасности, ясно?

— Ясно! — ответил я.

— Понятно! — подтвердил Бубен.

— Отлично! — обрадовался Костя. — Федь, с тебя показания возьму завтра. Сам в Васильки заеду. И с Бубном ты меня свяжешь тогда. Машина есть?

— Стоит почти у подземки во дворе, — ответил я.

— Далековато… Ладно, идите оба в машину и дуйте по берлогам! — приказал Костя и, развернувшись, направился к своим.

— Пошли? — предложил Бубен.

— Ага, — кивнул я.

Во второй раз через щель лезть не хотелось. Поэтому мы пошли в обход. Шли молча, хотя я чувствовал, что Бубен очень хочет что-то сказать. Да и мне хотелось высказаться. Но мы, как-то не сговариваясь, решили, что высказываться будем уже в машине.

«Тигрёнок» стоял там, где я его оставил. Сработала зрительная память. Правда, мне показалось что во дворе что-то изменилось. Я даже внимательно огляделся, но вокруг было тихо и пусто. Видимо, нервы пошаливают. Достав ключи, я открыл дверь…

И в этот момент наконец-то понял, что не так.

Когда я парковал машину, рядом были одни легковушки. И большая часть из них — основательно припорошена. А сейчас, совсем близко, торчал тёмный пикап: ещё и чистенький, почти без снега.

И такая же чистая чёрная, наглухо тонированная «Вольга».

— Бубен! — успел я привлечь внимание партнёра, который в этот момент находился с другой стороны «тигрёнка».

Ну и всё…

Нападавшие действовали быстро и очень чётко. Хлопнули двери «Вольги», громыхнула дверца пикапа. Ко мне и Бубну кинулось сразу по пять-шесть человек. Бубен попытался поставить щит, я — тоже, а заодно дёрнул из кобуры револьвер.

Последнее, что запомнил — как один из напавших бьёт металлической, замотанной в тряпку дубинкой Бубна по голове.

И тут же сам почувствовал сильный удар по затылку.

После чего провалился в глухое беспамятство.

Я приходил в себя несколько раз. Сначала — в пикапе, в котором меня и Бубна куда-то везли, а мы лежали на холодном полу. Но предпринять я ничего не успел. Ехавшие с нами люди заметили, что я пришёл в себя, и снова меня оглушили.

В следующий раз очнулся я уже в каком-то здании, когда меня волокли по земле. Руки были связаны, но для двусердого это не помеха. Однако стоило потянуться к теньке, как тащивший меня мордоворот что-то почувствовал, и я снова получил удар по голове.

В третий раз я пришёл в себя, закованный в кандалы, блокирующие теньку. Меня облили водой и поставили к деревянному столбу, обмотав верёвкой поперёк груди. Она единственная держала меня, потому что ноги эту функцию выполнять категорически отказывались.

Рядом, ко второму столбу, поставили Бубна, который тихо ругался сквозь зубы.

— Вот же дрянь! — оценил он наше положение.

— А ну тихо! — приказали ему, двинув кулаком по боку, отчего Бубен скривил недовольное лицо.

Так-то я с приятелем был согласен: наши перспективы действительно дурно пахли. Я даже думал незаметно вызвать Тёму, чтобы передать весточку Марии Михайловне или Косте, но…