Книга Тьма. Том 4, страница 127 – Лео Сухов

— Мы у вас были как-то… — тихо сказала девушка. — Я маленькая совсем была. Надо было переждать ночь… Ну и мы нашли ваш адрес… Твоя мама не хотела пускать. А твой отец сказал, что это не по-человечески.

— Меня уже уложили спать? Почему я этого не помню?

— Да, вы с сестрой спали. А мы уехали ещё до рассвета.

— Что там за история с сердцами? — на всякий случай спросил я, хотя знал, что Покровская не скажет.

Так оно и вышло.

— Я не тот человек, который должен тебе это рассказывать… Прости. Если… Если твоя мама откажется говорить, тогда всё-таки расскажу я… Но только так, — она замолчала, а я, чтобы не накалять, хитро улыбнулся:

— Я должен был попробовать!

— Я знаю, — кивнула Покровская. — А ты не будешь собираться?

— А там моего и нет почти! Из одежды вырос за время службы, а памятные вещи… Их так мало, что я за десять минут в сумку покидаю.

Спустя четверть часа Кислый привёз первых четырёх помощников. Потом ещё четверых. Потом ещё двух — на этот раз девушек.

Работа в доме кипела. Мать показывала, что и куда класть. Девчонки складывали, аккуратно пакуя и заворачивая. Парни таскали ящики, которые остальные успели подготовить. В результате, багажник первой машины мы забили всего спустя час — и поняли, что «сокола» и «тигрёнка» не хватит.

Решили вызывать Китайца.

Китаец был потомком местных жителей, когда-то почти истреблённых Тьмой. Узкие глаза в наборе имелись, конечно, но имя было абсолютно русское — Семён.

Впрочем, личность Китайца была не так важна, как небольшой грузовичок, которым он управлял. К счастью, в его просторный кузов влезло всё, что моя семья захотела забрать с собой.

Перед тем, как грузить кухонную утварь, мама даже наготовила еды, чтобы покормить работников. Время, правда, близилось к ночи, но и мы почти закончили сборы. К этому моменту я успел позвонить в охрану Стрелецкого угла, чтобы заказать пропуск для трёх машин. А ещё для Кислого, одного «кабана», решившего помочь на новом месте, сестёр, брата, матери и Покровской.

Авелина, к слову, отказалась от вызова брички до Васильков. Несмотря на поздний час, решила ехать с нами.

Всё получилось как-то спонтанно… И всё же лучше так, чем дать маме время подумать. Шокированная визитом Авелины, она быстро сдалась. И теперь даже старательно изображала адекватность. Однако я не бы уверен, что это просветление надолго.

Перед отъездом в доме перекрыли электричество и воду. Решать вопросы с гимназией и яслями для младших предстояло уже на новом месте. В итоге, дети получили внеплановый выходной, чему радовались явно больше, чем летом — загородным яслям.

Когда я выносил из своей комнаты сумку с личными вещами, застал маму на кухне. Она стояла и грустно гладила подоконник, но, заметив меня, улыбнулась и вышла на улицу. Сестра наотрез отказалась ехать в старой машине, желая прокатиться на новой. С нами же пристроился Сёва. А маму, Юлю и Надю повёз уже Кислый. Рядом с ним сел один из парней, за отдельную плату согласившийся помочь на новом месте.

На отчий дом я взглянул ещё раз, уже выехав на улицу. Мы остановились на перекрёстке, пропуская какой-то полуразбитый драндулет, и я успел посмотреть в зеркало заднего вида. Там был виден зелёный забор и скамейка, где мы любили сидеть с Софией. А потом мы проехали за перекрёсток, и старый дом скрылся позади.