Книга Тьма. Том 4, страница 116 – Лео Сухов

Девушки болтали на заднем сиденье, я слушал музыку… А потом София повысила голос:

— О! Федя же обещал, что может помочь! Федя!

Сколько раз убеждался, сестра — мастер подвести разговор к нужной теме.

— Да? — отозвался я, делая вид, что вовсе не пытался подслушивать.

— Помнишь, я тебе про цветной лак для ногтей говорила?

— Ага, интересная история, — согласился я.

— Так вот, это Анин папа его придумал. Может, пообщаешься с ним? — тут же выдала София, пока Аня только рот открывала.

Что характерно, подружку сестра поставила перед фактом. Наверно, чтобы та не отказалась, застеснявшись. А ещё, похоже, София точно знала, что Анин отец дома, и что свободное время у него есть.

Видимо, всё каким-то образом заранее выяснила.

— Ты как, Аня? Не против? — спросил я, не став уподобляться Софии.

— Думаете, будет толк? — растерянно спросила девушка.

— Не попробуем — не узнаем! — подбодрил я её. — К тому же, первые расходы я готов взять на себя. Главное, чтобы твой отец оказался не против.

— Я поговорю с ним, — кивнула Аня. — Он, кстати, сейчас дома… Если хотите, можно сразу зайти.

Аня с отцом проживали на самой окраине Усадебного угла. На той небольшой полосе земли, которая почти и не относилась к глухому углу, а скорее, к соседнему, который назывался Ручейный. Однако недвижимость здесь всё равно стоила дёшево, из-за близости неблагополучного района.

Домик был кирпичный, аккуратный, с небольшой территорией, на которой стояла ещё пара хозяйственных построек. Я остановился рядом с калиткой, Аня убежала в дом, а спустя минут пять вышла и пригласила меня с сестрой.

На пороге дома нас встречал её отец. На вид ему было лет пятьдесят, может, шестьдесят. Волосы ещё не совсем седые, хотя в сумерках рассмотреть цвет сложно. Большую часть шевелюры, в любом случае, уже съела блестящая лысина.

Лицо было круглое, с острым носом и тонкими бровями. Глаза внимательно разглядывали гостей. И в этом взгляде, надо признать, читался не только интерес, но и опасение.

Что, с учётом цели нашего визита, вовсе не удивляло.

Звали мужчину Попов Павел Сергеевич. Впрочем, разглядев чёрный шрам у меня на щеке, он попросил называть себя Павлом.

Сначала мы все вместе попили чаю, обсудили погоду, и только, когда девушки упорхнули в комнату Ани, её отец предложил поговорить о деле:

— И что вас заинтересовало, ваше благородие?

— Можно просто Фёдор, — не стал выпендриваться я. — Благородием я стал меньше полугода назад.

— Как скажете, Фёдор, — согласился Павел.

— Цветные лаки для ногтей — вот я о чём хотел поговорить. Увидел у сестры зелёный на ногтях, и очень удивился, что это ещё не выстрелило в широких массах.

— Ну да… — Павел кивнул, и у глаз собрались морщинки. — Но и не выстрелит. Я пытался: никого не заинтересовало…

— Вы их сами изобрели? — уточнил я.

— Это нельзя считать изобретением… — признался Павел. — В основе лежит всё тот же лак для ногтей, который используют сейчас. Просто я захотел дополнить состав некоторыми соединениями, расширить количество цветов…

— Как вы вообще пришли к этой идее? — не преминул спросить я.

— Да всё из-за жены! — мужчина грустно улыбнулся. — Её уж нет… А вот идея осталась.

— Соболезную.

— Дело давнее, Фёдор! — ответил Павел, на пару секунд погрузив взгляд в чашку с чаем, а затем с неохотой оттуда вынырнув. — Она ушла давно… Анечке тогда и десяти не было… У нас был счастливый брак. Трое детей. Двое сыновей давно живут отдельно. Одному — тридцать один, другому — тридцать пять. А наша Анечка — поздний ребёнок… Ну да не о том речь.