Книга Тьма. Том 3, страница 89 – Лео Сухов

— Значит, там, где нас нет, хорошо, потому что мы просто думаем, что там хорошо, да? — сделала внезапный вывод девушка.

— Обычно так и есть… Везде бывает плохо, — я вздохнул. — Ты ведь раньше никогда не пила, да?

— Нет… Никогда, — снова беззвучно икнув, призналась Покровская. — Я вообще много чего не делала… Постоянно пряталась, постоянно училась… А ещё постоянно боялась. Боялась, что вот-вот до меня доберутся, и всё…

— Ты, сама по себе, им не нужна, — улыбнулся я. — Им нужно имущество. Просто вещи. Каждый из ребят там, на первом ряду, отдал бы всё, чтобы выжить. Если бы мог, конечно.

Взлетев в тёмное небо, первая ракета взорвалась шаром светящихся искр. За ней полетела вторая. Затем третья.

— С Новым годом! — поздравил я Покровскую.

— С Новым годом! — кивнула она. — Давай ещё выпьем, и я пойду, ладно?

— Ну кто я такой, чтобы тебя держать? — я с улыбкой вернулся к столу. — А выпить — пожалуйста. Но, пожалуйста, после этого бокала больше сегодня не пей. Иначе очень плохо с утра будет.

— Больше не буду… — Авелина уселась на стул. — Нет, завтра выпью… Чуть-чуть… На выступлении… Этих… Как их… «Степняков»?..

Мы выпили. А потом девушка ушла, оставив меня с вином в моём бокале, которое я честно и не очень быстро прикончил. В конце концов, имею я тоже право посидеть и поплакаться? Имею! Жаль, потенциальная «жилетка» спать пошла. Значит, снова придётся Феде и Андрею жаловаться на наши общие невзгоды.

Или Тёме, который, проводив Авелину до комнаты, устроился на стуле рядом.

Утро было оглушительно тихим. Город ещё спал после праздника. Те, кто гулял до самого утра, уже успели вернуться, а те, кто праздновал скромнее — ещё не проснулись. Испытав при мысли о них укол белой зависти, я сделал зарядку и выбрался на пробежку. Не хотелось, конечно, ужас как…

Но, благодаря опыту Андрея, я прекрасно знал: только дай себе поблажку — и заниматься будет всё труднее и труднее. А потом и вовсе забросишь спорт, с концами. Вот поэтому я и принуждал себя заниматься каждое утро, хотя бы символически.

После пробежки принял душ и спустился в столовую. У меня, конечно, не было надежды, что сегодня выдадут завтрак, но проверить-то стоило.

Оказалось, что завтрак будет. В пустой столовой виднелись несколько подносов, на которых лежали маленькие листики с фамилиями. На каждом подносе — три варёных яйца, хлеб с маслом и пара толстых кусков сыра. И всё это было накрыто прозрачными крышками, из-под которых тянуло холодком.

Я переключился на теневое зрение и даже не удивился, обнаружив плетения. Одной из составных частей была основа «замороз». Училище не пожалело теневого охлаждения на своих сотрудников и учащихся.

Стоило открыть крышку, и плетение распалось. Я быстро позавтракал, поставил поднос на стойку с грязной посудой и пошёл обратно. А в дверях столовой нос к носу столкнулся с Покровской.

Выглядела девушка помятой. Даже симпатичное личико припухло. Впрочем, Авелина пыталась скрыть сей факт за длинными волосами, но выходило не очень.

Сразу захотелось дать ей водички и местный аналог аспирина. Но ведь откажется от моей заботы, точно знаю…

— Привет, — первым поздоровался я.

— Привет… — Покровская огляделась и тихо пробормотала: — Ты прости… Сорвалась вчера.

— Всё хорошо, — я ободряюще ей улыбнулся. — Иногда всем надо срываться, да?