Книга Тьма. Том 3, страница 65 – Лео Сухов

Изюмов посмотрел на Аркова, а тот кивнул:

— Уже отправили на исследование.

— И что вы, Константин, на это всё скажете? — уточнил Изюмов.

— Ну а что тут сказать… Я давеча видел какого-то придурка, который словесно издевался над двусердым на улице. И как понял, не первый случай уже в Ишиме… — ответил Костя. — Вот и этот, боюсь, такой же.

— Ну, знаете ли, есть разница: издеваться или убить! — возмутился Арков.

— Не скажите, Емельян Михайлович, не скажите… — Костя покачал головой. — Не так уж эта разница и велика. Даже между любовью и ненавистью — один шаг. А уж между издевательством и убийством — и вовсе полшажочка. Просто один придурок пока решился исключительно на издевательства, а другой — пошёл дальше и убивает… Всё после тех же издевательств.

— Так, не уходим от темы… С молодёжным течением «Без Тьмы» есть, кому разбираться. И вообще, при чём тут оно, Константин? — уточнил Изюмов.

— Да убивали-то не девушку, не кого-то определённого, — пояснил Костя. — Убивали двусердого. И убивали так, чтобы… В общем, девушка, как я понимаю, учится здесь, в ишимских Васильках?

— Ну да, — кивнул Изюмов.

— Значит, простым ножом её не убьёшь: поставит щит и отобьётся. Она и ставила, наверно, но нож — артефактный, — кивнул Костя. — А что произойдёт, если достать артефактным ножом до чёрного сердца?

— Будут нанесены повреждения, способные вызвать резкие изменения в энергетической структуре, — Изюмов сжал челюсти. — Вот же сука… Он, значит, пытался девочку тёмной сделать?

— Да. Был бы умельцем — и сделал бы. А он — так, любитель. Девушка умерла от кровопотери, пока он над её грудью издевался.

— И не побоялся, что тёмная, даже раненая, его на лоскутья порвёт? — задумался Изюмов.

— Может, рассчитывал убежать, а может, ещё чего. Главное, что ему не удалось, иначе бы и эта проблема свалилась на наши головы… — Костя поднялся и вновь окинул взглядом тело.

— И вы говорите, что дело не по вашей части? — удивился Емельян Михайлович.

— Я борюсь с тёмными. А тёмные в таких вопросах осечек не делают, — покачал головой Костя. — Убийцей был придурок, наслушавшийся Булатова. Может, даже из тех, кто пристаёт к двусердым на улицах.

— Всё, понял, — согласился Изюмов и мотнул головой в сторону: — Константин, давай-ка ещё на пару слов…

Они отошли от толпы лекарей, сыскарей и служивых людей. Изюмов присел на одну из парковых лавочек, достал из кармана металлический цилиндр с ключом и, провернув его несколько раз, поставил устройство рядом с собой. В теневом зрении Константин увидел, как вокруг точки, где был установлен артефакт, появляется необычный купол.

Изюмов пошевелил губами и указал на место возле себя, на лавочке. Костя ничего не услышал, но понял, что от него требуется. Усевшись, он выжидательно посмотрел на Изюмова.

— Я поговорил с князем, — сказал тот. — С ишимским особым отделом вас пока не сольют. Но и со службы в первое время точно не попросят.

На этих словах Костя скривил губы. Мысль о том, что, возможно, придётся уходить в отставку, его не радовала.

— Да не кривись ты! — заметил его реакцию Изюмов. — Сам понимаешь, неоднозначно всё вышло… В наш особый отдел тебя не переведёшь: понижение будет. А Поперечного никто не готов менять на тебя.

— Да согласен я на понижение, дядь Вань!.. — честно ответил Костя.