Книга Тьма. Том 3, страница 30 – Лео Сухов

Пробку на выезде из города мы, конечно, объехали… Но, надо признать, тракт тоже двигался не слишком быстро. А ещё дул холодный ветер, и по небу ползли тяжёлые чёрные тучи.

Неподалёку я заметил Константина, с кем-то говорившего по телефону. Рядом с ним стояли Мария Михайловна и Виктор Леонидыч.

— Да… Ну почему сразу блажь-то? — сведя брови, проговорил Костя в трубку. — Ты чего вообще звонишь-то?..

А выслушивая ответ, даже закатил глаза:

— Знаешь ли, у тебя и законнорожденных детей хватает. Ну чего ты начинаешь?.. Да, я ещё в Покровске! Мы на выезде из города… В смысле, уходить?.. Да мы за час не выберемся, какие двадцать минут⁈..

Выражение лица у Кости вдруг резко изменилось. Он ещё несколько секунд хмурился, слушая, что ему говорят, а потом неуверенно переспросил:

— В смысле, пешком пойдём?.. Да у нас тут четыре автобуса с детьми, женщинами… Все пойдём? А подробности?

Трубка ответила громко и резко. Даже я услышал. Слова правда, не разобрал. А потом связь прервалась.

— Что случилось? — уточнила Мария Михайловна, когда Костя молча убрал трубку в карман.

— Так… — следователь встрепенулся, наконец, переварив какие-то новости.

После чего осмотрелся и, найдя меня взглядом, махнул рукой:

— Федя, ты следишь за Машей и остальными в вашем автобусе.

— Принято, — коротко кивнул я.

— А теперь всё, отдых закончен! Быстро садимся и едем! Срочно! Срочно, ять!..

— Да что случилось-то? — хмуро удивился Виктор Леонидыч.

— Отец звонил, сказал, у нас двадцать минут, чтобы убраться от города как можно дальше, — пояснил Костя.

Я вот, к слову, не знал, кто его отец… Зато знали Малая и урядник: они сразу нешуточно напряглись.

— Все по машинам! — заревел Виктор Леонидыч, словно в него новую батарейку вставили. — Давай, народ! Все по машинам, живо! Проверяем соседей¸ никого не забываем!

Люди, вылезшие размять ноги, естественно, начали возмущённо галдеть, но Костины люди недаром ели свой хлеб. Спустя две минуты пассажиры уже вовсю рассаживались по местам. Я вошёл в автобус вслед за Псковичем, который шёл последним из наших.

И почти вернулся к своему сиденью, когда заметил, что место рядом с Васей пустует. Быстро пробившись к ней в конец салона, спросил:

— А Пётр где?

— В кустики отошёл, — даже не поворачиваясь, пробухтела девушка, мрачно полировавшая взглядом окно.

— Так уезжаем же! — объяснил я, испытывая острое желание взять её за плечи и встряхнуть.

— Ой… — кажется, Вася всё-таки вернулась в реальность.

К выходу она кинулась вместе со мной. А вслед за нами выбрались Мария Михайловна и Субаба. В четыре горла мы стали звать Петра, и через полминуты тот наконец-то появился из кустов, спешно натягивая штаны и жутко краснея от смущения.

Естественно, колонну это не особо задержало. Подобные картины можно было наблюдать возле каждого из автобусов. Ещё минуты две наверняка ушло. А потом наша колонна выбралась на дорогу и помчалась по ней на север.

Причём теперь мы именно мчались, выжимая из двигателя что можно и что нельзя. Лично мне очень хотелось добраться до Марии Михайловны и уточнить, кем же является папа Константина… Но я решил этот вопрос попозже выяснить, как-нибудь при случае.

Не доезжая до тракта, снова свернули на грунтовку. Тут, правда, покрытие было поровней, но в темноте и на большой скорости водители не всегда успевали реагировать на очередную колдобину. Наш автобус несколько раз тряхнуло так, что мы аж подскакивали на креслах.