Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 7 – Лео Сухов

Это была плохая новость. Потому что новые снаряды взять неоткуда. А значит, пулемёт вот-вот превратится в обычный кусок железа, который больше незачем защищать. Как до этого случилось с артиллерийским орудием, когда закончились снаряды. Пока ещё бьют миномёты, пока ещё стреляют пулемёты, но скоро шквал из стали и свинца станет слабее.

Мин хватит ещё на пару дней. Так сказал интендант в столовой, где у нас теперь и место для сна, и место для еды, и последнее прибежище. Форт, имеющий форму звёзды с шестью лучами, три луча уже потерял. И тот луч, который защищает мой десяток, тоже скоро потеряет.

Совсем рядом хлопнула молния, заставив двух человек схватиться за уши и застонать, упав на настил. Меня тоже слегка контузило и сбило с ног. Но я был дальше — мне повезло.

Тёмные били, не переставая. Купол над заставой постоянно дрожал, как готовый лопнуть пузырь. Но мы держались. Всё ещё держались. Хоть часть тёмного колдовства и прорывалась через щит.

Шёл третий день нескончаемого боя. Рядом со мной в край стены вонзились серые когти очередной твари. Я подтянул к себе автомат и замер, дожидаясь шанса на удачный выстрел. Рядом сейчас нет никого, кто мог бы мне помочь.

Вот что-то заскребло за стеной, послышалось пыхтение — и над краем стены показалась огромная мохнатая башка, с круглыми как у филина глазами. В голове тут же всплыло справочное описание этого уродца. Таких называли паскудью. Очень неприятные существа. Передвигаются тихо, почти бесшумно, ловкие, с крепчайшими когтями, которыми могут бетон крошить. А вот броня у них слабая. Выстрел в голову, промеж глаз — почти гарантированная смерть.

Я надавил на спусковой крючок, и автомат плюнул короткую очередь. Пули легли кучно — все между круглых глаз. Уродец дёрнулся, и голова над стеной пропала. А следом, через пару секунд, со скрежетом сорвались вниз когти.

— Дерьмо… — прошипел я, заставляя себя кое-как подняться с настила для стрелков. — Миша, ты как?

— А-а-а… — тот лишь стонал.

Я протянул руку и потряс сослуживца. Миша вскинулся и, посмотрев на меня шальным взглядом, замотал головой.

— Ты как, Миша? — снова спросил я.

— Не… Не слышу, Федь! — отозвался тот. — Ваще не слышу…

— А-а-а! Мать! — прямо за Мишей появилась очередная лапа. — Пригнись!

Миша не слышал, но пригнулся, когда я вскинул автомат, наводясь ему за спину. Вслед за лапой из-за стены вылезла и отвратительная харя. Длинные челюсти, острые зубы и синий язык, как у жирафа. Вульф. Очередной солдат орды Тьмы. Один из самых слабых и многочисленных. Можно бить в голову, можно в сердце.

Та-та-та! Автомат плюнул очередь, и голова скрылась за парапетом.

Отчаянно застрочил пулемёт на своей позиции, посылая длинную очередь в пролом на стене, куда пёрли враги. Жахнула мина, и в воздух взлетели ошмётки тварей вперемешку с землёй.

— Эй! Ты меня слышишь⁉ — я добрался до второго контуженного.

И, каюсь, немного позавидовал его броне и оружию.

Ратник Ишимского княжества в штурмовом костюме. Он еле ворочался: молния ударила в стену уж очень близко к нему. Но помирать вроде не собирался. Я потряс его за плечо, и ратник пару раз прикрыл и открыл глаза, а затем успокаивающе кивнул: мол, всё хорошо.

— Федя-а-а! — отчаянный крик Миши заставил развернуться на сто восемьдесят градусов.