Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 54 – Лео Сухов

Обучение длилось три года. И почти не пересекалось с обучением в пандидактионах. То есть, приходилось выбирать: либо получай с семнадцати лет классическое греческое образование, либо жди восемнадцати — и становись натренированным двусердым. Само собой, простой люд предпочитал пандидактион. А вот дворяне могли себе позволить и более интересные схемы.

Итак, в 7:50 утра, как воплощение самой пунктуальности, я вошёл в двери административного корпуса «Василька». И, уточнив направление, отправился наносить визит проректору сего почтённого заведения, Малой М. М.

Её кабинет располагался на первом этаже, в правом крыле административного здания. В шаге от нужной двери я замер, не решаясь сделать последний шаг в тёмное будущее.

И это спасло мне, далее на выбор: лоб, нос, пальцы на руках и чувство собственного достоинства. Потому что дверь распахнулась, со всей дури долбанув по стене ручкой — судя по дырочке в полу, когда-то тут стоял ограничитель, но, кажется, не выдержал издевательств — и выпустила наружу милейшее существо.

Росту в этом существе было в лучшем случае метр семьдесят. Но тут стоило бы учесть каблук элегантных чёрных туфель!.. И каблук, надо сказать, немаленький.

Выше шли стройные ноги, спрятанные в шоколадную юбку типа «карандаш» чуть ниже колен. Ещё дальше — начинались вполне себе отличные крепкие бёдра, тонкая талия и грудь третьего размера.

Завершало композицию насупленное лицо с раскосыми глазами. И узнаваемыми чертами аборигенного населения Восточносибирской части Русского царства.

Виноват! Где-то под грудью ещё болтался нагрудный знак. И он оповещал всех, кто не застрял взглядом выше или ниже, что перед ними стоит не абы кто, а целый проректор училища.

То есть Малая Мария Михайловна.

И если Федя во мне говорил, что дама для меня явно старовата — всё-таки лет уже под сорок — то Андрей тихо пускал слюну.

Ну а пока мой взгляд скользил по проректору — уши успели уловить конец какого-то разговора. И, видимо, не очень приятного. Потому как женщина завершила его, решительно выпалив:

— Вот заезжай и забирай! Или справляйтесь сами! Всё!..

Ткнув пальчиком в отбой вызова, Малая М. М. наконец-то заметила новое действующее лицо.

И уставилась на него, то есть на меня, с нехорошим прищуром:

— А позвольте-ка узнать, молодой человек, кто вы такой, и что тут забыли?

Поскольку Андрей был в отключке и ничего подсказать не мог, я вспомнил то единственное, что не вылетело из моей головы при виде Марии Михайловны.

Намертво вбитый устав, то есть:

— Разрешите представиться! Седов Фёдор Андреевич. Для зачисления в училище прибыл! — отрапортовал я, выставив перед собой папку с документами, как щит.

— Кто будет зачислен в училище, а кто нет, здесь решаю я! — отрезала Мария Михайловна, глядя на меня с ещё большим подозрением. — А вы, молодой человек, просто прибыли на собеседование.

— Так точно! На собеседование! — отчеканил я.

И понял, что выбранная тактика топит меня не хуже вступительных экзаменов. Прищур раскосых глаз проректора стал совсем нехорошим, а губы сжались в тонкую полоску.

— Послушайте, Седов! А ну-ка прекращайте эти воинские замашки! — потребовала Малая М. М.

А для убедительности ткнула ухоженным пальчиком с маникюром цвета «кофе с молоком» мне в папку на уровне груди: