Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 55 – Лео Сухов

— Что это вы тут развели царскую армию? Нормально общаться не умеете? Вчера ещё с саксами воевали, в окопах кашу ели?

— Так… Вчера не воевал. Три дня назад воевал. Не с саксами… — опешил я, глядя в её безжалостный азиатский прищур и осознавая, что пощады не будет.

— Прекращайте!

— Так точно… — растерялся я, уже видя, что Малая вот-вот выставит меня вон, и что я сам приблизил этот миг ещё на шаг. — Виноват…

Прищур проректора опасно дёрнулся, а бровь поползла вверх.

— Исправлюсь… Ой… Дерьмо!..

В этот момент бровь Марии Михайловны вернулась на место, глаза перестали напоминать чёрные чёрточки, а губы искривились в приветливой улыбке:

— С последним утверждением вы, молодой человек, определённо стали ближе к академическим кругам нашего царства! — довольным голосом заметила она.

— Прошу прощения, Мария Михайловна! Само вырвалось! — краснея, извинился я.

— Ну раз уж из вас ещё способна вырваться нормальная, хоть и вульгарная человеческая речь… Давайте вашу папку, Седов! — Мария Михайловна требовательно выставила руку вперёд, ладонью вверх.

Я осторожно отвёл от рубашки свою единственную защиту против этой гарпии… И так же осторожно водрузил её на маленькую, но цепкую ладошку. А проректор, ловко перехватив папку пальчиками, указала ею на распахнутую дверь и тоном, неуловимо напоминающим нашего сотника, гаркнула:

— В кабинет!

И я двинулся в логово этой смертельно опасной твари.

— На стул! — за моей спиной грохнула дверь. — И сидеть!

Стул в кабинете был единственный. Он стоял прямо перед столом проректора. Обычный стул, но очень неудобный: как будто специально созданный для тихих малозаметных пыток. С металлической спинкой и маленьким круглым сиденьем. Я прямо как наяву представил, что поперечные прутья на спинке вот-вот вопьются мне в позвоночник… И осторожно примостился на самый краешек сиденья.

А проректор, обойдя стол, по пути скинула сумочку и висящей на сгибе локтя пиджак. И с довольным видом утонула в необъятном и несомненно удобном кресле, закинув ногу на ногу и листая папочку с моими данными.

Я туда заглядывал. В папочку, то есть. В самом начале шли мои оценки из гимназии. А также графа «личные победы в конкурсах и олимпиадах», напротив которой было всего одно слово: «ОТСУТСТВУЮТ». А далее — короткая справка о том, что «служил, не привлекался, не отличился» и немножко медицинских данных.

По мере чтения взгляд проректора становился всё грустнее, а лицо принимало скучающее выражение.

Но вот потом, когда она открыла последнюю страничку… Тут наконец-то на личике Марии Михайловны засияла однозначная заинтересованность:

— Боевое Рождение? — она посмотрела на меня так, будто разглядывает что-то, хоть и малоприятное, но, как оказалось, полезное. — Выжил при нападении Жнеца? Вот ты?

В этот момент я снова ощутил себя маленьким Федей, который впервые сморозил чушь у доски. А над ним возвышается его первая учительница, и её прямо-таки переполняет праведное возмущение.

— Ну это был маленький жнец… — зачем-то попытался оправдаться я, бережно храня остатки достоинства. — Уставший уже…

— Ага, приунывший! — кивнула Мария Михайловна.

А затем отложила мою папочку на стол и на миг застыла, внимательно меня разглядывая.

После чего тяжело вздохнула, элегантно взмахнула ножкой, меняя позу, и выудила из сумочки… Неплохой такой противоударный мобильный терминал «Урал-СЦ-2029−7А», который обычно использовали подразделения спецназначения для защищённого канала связи.