Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 276 – Лео Сухов

Неметов посмотрел ему вслед. А затем перевёл взгляд на подвальное окошко, через которое — он точно знал — Иван Емельянович видит всех приходящих к нему посетителей. Неметову тоже хотелось бы работать вот так… Встречать посетителей, искренне улыбаться старым клиентам, радовать людей вкусной едой и ароматными напитками. Но первооснова раз и навсегда определила его будущую профессию.

Задумчивость сыграла с Неметовым злую шутку. Он и не заметил, как к его столу подошёл седой мужчина. Обычно от подобных конфузов менталиста спасала способность улавливать чужие эмоции, но то ли мужчина особых эмоций не испытывал, то ли сам Неметов был так взвинчен, что не ощутил чужого присутствия…

И когда подошедший заговорил, судья вздрогнул от неожиданности.

— Вы позволите присесть? — поинтересовался седой мужчина, указав на стул рукой, затянутой в плотную перчатку.

Возможно, Василий Никонович и не отказал бы в другое время, но сейчас не желал никого видеть. Поэтому и вспылил, когда мужчина, не дождавшись разрешения, начал усаживаться:

— Да что вы себе позволяете? Уходите! Я не хочу соседей! — потребовал Неметов. — Вокруг много пустых столов, там и сидите!..

— Но мне не нужен пустой стол, мне нужен стол занятый, — спокойно ответил седой, на правой щеке которого Василий Никонович рассмотрел хвостик тёмной кожи. — Позвольте представиться…

— Я не желаю знать, как вас зовут! — проговорил Неметов, торопливо подтягивая к себе поднос с джезвой, чтобы пересесть за соседний стол.

— Сядь, Неметов! — потребовал мужчина, заставив того на мгновение застыть. — Сядь и не испытывай моего терпения, уважаемый судья…

Седой незнакомец знал, кем работает Неметов. Знал он и имя судьи. А значит, в его недобрых намерениях не осталось никаких сомнений…

И Василий Никонович ударил мгновенно, будто всю жизнь готовился. Он даже не знал, что так умеет… В сторону седого сорвались разом три заклятия: «подчинение», «усыпление» и «кома». Неметов был уверен, что если не подействуют первые два, то хотя бы третье добьёт противника.

Но все три заклятия повисли в воздухе, наткнувшись на какую-то неизвестную Неметову защиту. А пришлый с интересом осмотрел плетения, висевшие перед его носом, и улыбнулся:

— Недурно, Василий Никонович, недурно… — а затем поднял взгляд на оторопевшего судью. — Меня зовут Иванов Иван Иванович, кстати. Несложно запомнить, правда?

— Что… Да что это за защита такая? — растерянно возмутился Неметов, весь боевой запал которого от удивления прошёл. — Как же так…

— У нее есть поэтическое название, а есть и более научное, — спокойно ответил Иванов. — Те, кто сталкивался с этой защитой в древности, прозвали её «щит окаменевшего времени». А вот позднее называли уже проще, «временно́й щит». Впрочем, это в самом деле единственное, что вас волнует?

— Откровенно говоря, вы правы, — посмурнел Неметов. — Меня волнует, что вы заставляете меня с собой общаться, что запрещено законом… Я судья!

— Да я в курсе, поверьте, — напомнил Иванов.

— Тогда я пойду… И не пытайтесь меня остановить! Иначе охрану позову!.. — Неметов достал телефон и положил палец на значок тревоги, который должен был передать судебной охране и сигнал, и местоположение. — Вам не понравится…

— Не надо решать за меня, что мне понравится, а что нет, — улыбнулся Иванов. — А вы — сядьте обратно и слушайте.