Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 277 – Лео Сухов

— Не буду… — упрямо отозвался Неметов, продолжая выбираться из-за стола.

Иванов вздохнул и бросил в сторону какое-то плетение. Судя по возникшему вокруг стола куполу, прикрыл их разговор от любопытных, но Василий Никонович в подобных заклятиях плохо разбирался. А когда мужчина снова перевёл взгляд на судью, Неметов мог разве что поразиться перемене, что произошла с лицом седого. Ещё секунду назад это был спокойный и воспитанный человек, и вот — напротив уже сидел жёсткий, даже жестокий и очень опасный тип.

— Слово и дело государево! Сел обратно, гнида! Живо! — потребовал Иванов у замершего Василия Никоновича. — Не заставляй меня вставать и сажать тебя…

Он чему-то усмехнулся, а потом закончил недавней фразой самого судьи:

— Иначе я всё-таки встану… Тебе не понравится. И охране твоей тоже. Ну!..

На столе зазвенела пластина ярлыка, заставив Неметова внутренне содрогнуться. Если до её появления он ещё мог надеяться, что всё это чья-то дурная шутка, то сейчас, когда ярлык звонко подпрыгивал по доскам стола — надежды не осталось.

За одним столом с Неметовым сидел царский опричник, и всё желание Василия Никоновича сопротивляться вмиг куда-то испарилось.

Он очень медленно сел обратно и, долив себе кофий из джезвы, откинулся на спинку стула. А может, оно всё и к лучшему? Ну сколько можно было страдать с этим грузом на совести?

— Итак, Неметов Василий Никонович, — проговорил Иванов, сунув руку за отворот пиджака, и, выудив оттуда сложенную вдвое папку, кинул её на стол. — Речь идёт, конечно, не о вас… Вы же честный поданный Его царского Величества. Честный судья. Очень сознательный двусердый гражданин Руси.

Неметов покосился на папку и вздохнул. Дело он узнал сразу: довелось и в руках подержать, и рассмотреть хорошенько.

— Есть, конечно, несколько странных приговоров в вашем послужном списке… — Иванов усмехнулся. — Но всякое бывает. В конце концов, те осуждённые и впрямь были не самыми законопослушными людьми. Гораздо менее законопослушными, чем ваш старший сын. Да, Василий Никонович?

— К чему это представление, Иван Иванович? — устало спросил Неметов. — Оставьте ваши игры, говорите уже, как есть…

— Вся наша жизнь — игры. И они, бывает, иногда приводят к смерти. К сожалению, такое случается. Послужив с моё, начинаешь легче относиться к этому вопросу, — Иванов улыбнулся. — Знаете, сколько людей на дорогах Руси сбивают ежедневно, Василий Никонович?

— Никогда не интересовался этим вопросом… — ответил судья.

— В день водители совершают пятьдесят восемь наездов на пешеходов, Василий Никонович. Треть из этих наездов — с летальным исходом, — Иванов расправил папку с делом.

— Я слышал, что не больше четверти, — отозвался Неметов ровным, но безжизненным голосом.

Эмоций у судьи не было: перегорел. Честно говоря, ему было уже плевать на свою судьбу. И даже на то, получится ли утащить с собой на каторгу Бродова. Ему хотелось только одного. Чтобы всё это побыстрее закончилось.

— Так и в государственные списки попадают не все случаи, — улыбнулся Иванов. — Некоторые дорожные происшествия не попадают… Понимаете, Василий Никонович, человек ведь умер, и ему теперь не помочь. А водитель, даже если виноват в произошедшем, может статься, принесёт обществу больше пользы, если останется на свободе. Так ведь?