Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 181 – Лео Сухов

— Тебе уже хватит вина, и пора спать! — терпеливо повторил я.

За то, что мама сопьётся, я не переживал. За все эти годы ведь не спилась. Ей в этом постоянно что-то мешало. Возможно, четверо детей, а может быть, отсутствие в нашем доме алкоголя. Она каждый раз, как напивалась, вспоминала про «ма-а-аленькую бутылочку», бесследно исчезнувшую ещё лет двадцать назад, до моего рождения. И начинала её искать…

Но не находила. Нельзя найти то, чего нет.

А потом мама смотрела на устроенный в процессе поисков беспорядок…И шла всё-таки спать. Даже без напоминаний.

— Да где же она⁈.. — мама замолчала, а потом на полном серьёзе пожаловалась: — Ну и беспорядок вы тут мне развели!

— Да, мам. Такое бывает, — кивнул я, еле сдерживая улыбку.

— Ладно… Я уберу… Потом… Спокойной ночи… — трубка зашумела сброшенным вызовом, а я, посмотрев на часы, понял, что дальше бегать в этот день бесполезно, и отправился в душ и переодеваться.

Мария Михайловна уже ждала меня в павильоне, но на сей раз мы пошли в третий зал. Это помещение до жути напоминало какой-то процедурный кабинет в лекарне. Особенно усиливали это впечатление четыре аппарата, стоявших внутри, один из которых выглядел как сканер, другой — тоже как сканер, третий — как пылесос, а четвёртый — как терминал.

Впрочем, он, похоже, и был терминалом, только сверху донизу закутанным в проводку.

— Госпожа проректор… — прежде чем заходить внутрь, я решил задать один крайне важный вопрос. — А вы случайно не собираетесь ломать мне энергетическую структуру? Снова?

— Нет, ну если тебе понравилось, можно, конечно… — заметила Мария Михайловна, удивлённо вздёрнув бровь. — Но ты, Фёдор, уверен, что подобные пристрастия не являются признаком извращения?

— Я-то как раз так и думаю… И если вдруг мне это снова предстоит, то я… В общем, мне надо подготовиться морально! — нашёлся я.

— Заходи давай! — усмехнулась Мария, усаживаясь на стул и включая терминал. — Твою энергетическую структуру уже не сломаешь. Так что при прохождении кризисов теперь остаётся надеяться лишь на твою уникальность. А нам сейчас просто надо уточнить три твоих личных параметра.

— Это каких же? — поинтересовался я и, подчиняясь мановению пальчика Малой, уселся на стул рядом с аппаратом, похожим на пылесос.

— Энергетическая структура любого двусердого определяется следующими особенностями… — тоном лектора сообщила мне она. — … Первое — это ширина канала. Как и любой двусердый, ты способен втягивать в себя энергию и выпускать её из себя. Это ещё называют объёмом теньки, но так говорить не совсем правильно. Правильно говорить: ширина входящего канала и ширина исходящего канала. Измеряется она в так называемых каплях. Вот что ты, например, видишь теневым зрением?

— Шта? — вырвалось у меня чуть ли не помимо воли, но к счастью, госпожа проректор не была лишена сегодня чувства юмора и только улыбнулась, пояснив:

— Ну… Когда ты видишь теньку, когда чувствуешь чёрное сердце, это называется теневым зрением. Вот что ты видишь, когда тянешься к своему чёрному сердцу?

— Хлопья, — кивнул я. — Всё вокруг становится более чётким. И я вижу летающие в воздухе хлопья, как будто пепел или пыль. Одни побольше, другие поменьше. И я могу их втягивать.

— Ты можешь их втягивать? — удивилась Мария. — А ну-ка покажи!