Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 171 – Лео Сухов

— Но если так… — я красноречиво подёргал ногами и руками, показывая, как мне не нравятся браслеты на конечностях.

Да и ошейник, к слову, уже начал натирать…

— В самом деле… Вопиющее поведение местных Приказов! — согласился Иванов, а потом выудил из кармана пиджака металлическую пластинку с каким-то камешком.

Пластина была похожа на жидкую ртуть. Постоянно перетекала, меняла форму, становилась то более жидкой, то более твёрдой…

— Ключ от всех дверей, — пояснил мне Иванов. — И от всех замков.

Он поднёс странную штуку к браслету на моей левой руке и слегка надавил, вставляя в замочную скважину. Металл втёк внутрь, затвердел там, и Иванов повернул его, раскрывая браслет. Такие же манипуляции он произвёл с каждым элементом моих пут. И те послушно раскрывались, даруя мне сладостный вкус свободы.

А потом Иванов отстегнул мои кандалы от кровати и аккуратно сложил в бумажный пакет. А я с удовольствием уселся, наконец-то разминая конечности.

— Пожалуй, я найду тех, кому эти украшения подойдут лучше, чем вам, Фёдор Андреевич, — улыбнулся Иванов напоследок. — Видимо, придётся мне задержаться в этом милом, но, к сожалению, почти опустевшем городке… Очень уж тут обстановка нездоровая, вы не находите?

— В самом деле, наблюдаю что-то такое… — согласился я.

— Тогда я прощаюсь с вами, Фёдор Андреевич! — Иванов кивнул. — Но что-то мне подсказывает, что мы с вами скоро встретимся. Вероятно, даже ещё до моего отъезда. Всего хорошего!

— И вам всего хорошего! — пожелал я. — До свидания. И рад был знакомству.

На последних словах Иванов, уже идущий к двери, остановился и кивнул, признавая: мол, да, знакомство вышло хорошим, и жалеть мне о нём не придётся. А потом вышел за дверь и исчез, оставив меня наедине с мыслями.

А подумать было о чём. Хотя бы о том, что на меня обратило внимание Русское царство. Это, собственно, укладывалось в рамки плана ректора, которому тот советовал следовать, дабы отмахаться от внимания Тёмного Приказа. Правда, теперь на меня смотрели уже совсем другие люди, которых я, если честно, опасался даже больше, чем местных чиновников.

Ещё стоило поразмыслить о том, что в этом мире централизация Русского царства и его контроль над происходящим были гораздо сильнее, чем в мире Андрея. Что и неудивительно, потому что во времена распространения Тьмы выжить смогли только сильные государства, сумевшие собраться в монолитный кулак.

Хитрые и безжалостные саксы, стойкие франки, закалённые реконкистой иберийцы, не забывшие былого величия италийцы, да цепляющиеся за родные горы и леса эйренийцы… Вот и всё, что осталось в той же Европе от лоскутного одеяла, которое имелось в десятом веке. Впрочем, Эйре, которую в мире Андрея называли Ирландией, выжила, скорее, благодаря тому, что занимала островное положение.

С тех пор прошла почти тысяча лет, но жёсткая диктатура государств никуда не делась. Правительства всех стран старались держать себя и население в тонусе на случай очередного обострения проблемы с Тьмой. При этом нынешнее нашествие на южной границе Руси было хоть и неожиданным, но всё ещё рядовым событием… В истории Руси бывали происшествия и похуже. Впрочем, о них из гимназического курса у меня в памяти остались лишь короткие выдержки.

А теперь мне предстояло этот вопрос прояснить. Ведь, согласно моему плану, нужно было разобраться, кто же побеждает: люди или Тьма?