Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 136 – Лео Сухов

— Спасибо, буду иметь в виду, — искренне поблагодарил я эту ценнейшую девушку. — А не подскажете ли, кем является молодой человек, которого я на днях встретил в нашей столовой?.. У него тёмные волосы, нос с горбинкой, тёмные глаза и колючий взгляд. И ещё тонкий шрам под глазом.

— Это Андрей Васильевич, внук известного в нашем городе нефтедобытчика, Андрея Петровича. Молодой человек весьма заносчив, поэтому будьте с ним осторожны, — сдвинув бровки, посоветовала Лизонька. — В этом году он заканчивает обучение. Ожидается, что пройдёт до седьмого кризиса включительно. И уже сейчас является отроком первого ранга.

— И ещё раз спасибо! — кивнул я, слегка опешив от обилия информации.

Будучи обычным человеком, я как-то не задумывался о том, чтоб держать в уме такие особенности чужих биографий. А теперь… Ну да, чем выше забираешься, тем внимательнее надо следить за нюансами родственных связей в своём круге общения. Ляпнув не то и не тому, можно запросто попасть впросак.

Так что информацию от Лизоньки я не просто запомнил, а постарался накрепко вколотить себе в память. Это там, в столовой, я мог общаться с обычной девушкой Васей. Но и тогда в голове всё равно стоило бы держать, кто у неё папа.

Нет в этом училище никаких обычных девушек, и не будет.

Мария Михайловна пребывала в глубокой задумчивости. Удобные кресла из её кабинета успели унести. Зато на своё место вернулся знаменитый, как оказалось, стул для наказаний. Точнее, для нерадивых учащихся.

Я осторожно примостился на него и стал ждать, когда проректор обратит на меня своё драгоценное внимание.

— Дай угадаю… Ты даже не удосужился посмотреть, как зовут ректора нашего училища? — наконец, произнесла Мария Михайловна после долгой тишины.

И ошиблась! Удосужился, но его имя мне ни о чём не говорило. А времени рыть информацию глубже не было. Так что пришлось слегка урезать триумф от того, какой я умный:

— Верстов Дмитрий Всеволодович, светлейший князь. Имение где-то под Муромом, — отчитался я и честно признал: — Большего не успел узнать.

— Уже неплохо! — с тяжёлой усмешкой посмотрела на меня Мария Михайловна. — Верстов Дмитрий Всеволодович — сын Верстова Всеволода Андреевича, талантливого двусердого, разработавшего технологию теневого обогащения материалов, и Агафьи Симоновны Рюрикович, одной из богатуров Русского Царства. А, кроме того, племянник царя Петра, отца нынешнего царя.

— Серьёзный человек. Как и все Рюриковичи… — кивнул я.

— В жизни не думала, что воспользуюсь правом ему позвонить и попросить о помощи… — тихо сказала Мария Михайловна, и в свете заходящего солнца стало видно, какие глубокие тени залегли под её глазами. — И, тем более, я даже думать не смела, что он за эту помощь ничего не попросит…

— А он не попросил, Мария Михайловна? — уточнил я.

— Да, Федя, он не попросил… — госпожа проректор подпёрла рукой подбородок и задумчиво посмотрела в дальние дали, которые, похоже, находились не только за моей спиной, но и вообще за дверью её кабинета.

А потом неожиданно спросила, скосив на меня взгляд:

— И что это значит? Как думаешь?

— Ну не то чтобы я страдал манией величия… — задумчиво предположил я, получив одобрительный кивок. — … Но если он ничего у вас не попросил, то, вероятно, Дмитрий Всеволодович уже получил своё вознаграждение. И по всему выходит, это вознаграждение — я сам.