Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 12 – Лео Сухов

Короткая очередь — труп. Короткая очередь — ещё труп. Я сжал зубы и стрелял. Каждый убитый вульф отдавался болью в правом плече. Анестезия отошла, и теперь рана давала о себе знать. Но я терпел и стрелял.

Если доберёмся до сто двенадцатой заставы — ещё успею отлежаться. А нет — так и болеть нечему будет. Трупы они вообще не сильно болезные. И, оптимистично подбадривая себя такими мыслями, я снова и снова жал на спусковой крючок.

— Подрыв на счёт раз! — послышался в наушнике голос радиста. — Пять!..

Короткая очередь — труп. Короткая очередь — труп.

— Четыре!.. — оповестил бойцов радист.

А я тем временем дошёл до какой-то фантастической эффективности в стрельбе. Каждые три пули забирали одну никчёмную тёмную жизнь. Короткая очередь — труп. Перезарядка. Короткая очередь.

— Три!.. — прозвучал в ухе отсчёт.

Я не мог остановиться. Переключил на одиночные, чтобы не расходовать боезапас. И всё равно каждый выстрел — труп. И плевать, что ноет плечо и грудь. Мне надо убить как можно больше отродий! Они убивали нас — я их.

— Два!.. — голос радиста чуть отрезвил мою ярость.

Я поспешно отстрелял остаток патронов в магазине, вышибая тварей на стене. Пусть дохнут! А потом, не дожидаясь, когда прозвучит «раз», укрылся за зубцом, чтобы перезарядиться.

— Раз!..

Взрывы слились в одну сплошную канонаду. Стену ощутимо тряхнуло. Дружно хрустнули крепежи внешних панелей, а сами они полетели в стороны. Застонал каркас стен, безжалостно сминаясь под собственным весом.

— Не зеваем! — рявкнул десятник. — Продолжать огонь!

Когда я высунулся из-за парапета, луча уже не было. Он разложился в стороны, оставив по центру проезд для транспорта. На месте стен вповалку лежали трупы отродьев. Но новые чудища уже бежали к стене центральной секции заставы

И снова я чувствовал ярость, давя на спусковой крючок. И снова четыре пули из пяти находили свою цель. Кажется, на меня даже косились, заметив странное поведение. А я просто стрелял, сжимая зубы и уничтожая одну тварь за другой.

Грохнули разом миномёты во дворе, со свистом перед стеной опустились мины, раскидывая врагов. Далёкие хлопки зазвучали и откуда-то со стороны сто двенадцатого. За считанные минуты силы артиллерии превратили пространство между двумя опорными пунктами в выжженную полосу пустыни, заваленную уродливыми обгорелыми трупами.

Орда отхлынула, не желая так бесполезно и бездарно умирать. А мины взрывались снова и снова, отгоняя врага. Дрожал под ударами заклятий щит нашего опорника. Я, конечно, не меченый, но даже я вижу, что ему недолго осталось.

А во дворе шли последние приготовления к прорыву. Два броневичка, древних, как дерьмо мамонта, тарахтели моторами и крутили стрелковыми башенками. Боезапас этих машинок был небольшой, но на прорыве они себя ещё покажут.

Рычали грузовики, выезжая со склада и становясь в колонну. Остатки сотни бежали занять свои места на броне и в кузове.

И только десяток человек на стене ещё продолжал вести огонь. Всё, что осталось от четырёх десятков прикрытия… Даже ратники грузились во внедорожники, оставляя нас работать по врагу.

И мне было горько и обидно. Я понимал, что прикрывать нас никто не станет. Мы будем уходить сами, и надеяться остаётся лишь на свою меткость, везучесть… Ну и силу хладного железа.