Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 113 – Лео Сухов

Фёдор просто спал. И рядом никого не было. А на терминале поблизости выводились графики его жизненной и энергетической активности. Кризис начинал входить в острую стадию. Графики плясали, энергетическая структура менялась. И даже Константин понимал: всё идёт по плохому сценарию…

Он видел такое не раз и не два. Энергетическая структура, повторявшая контуры человеческого тела, медленно наливалась красным. И это был не ритуальный круг символов Тьмы, а человеческая аппаратура. Значит, Фёдор становился тёмным. И обратного пути у этого процесса не было.

Опытный менталист мог бы, конечно, «протащить» мальчишку через кризис, удержав на стороне людей… Но затем ещё полгода-год структура была бы настолько нестабильной, что любое давление Тьмы переметнуло бы парня на её сторону. Так что подобная помощь была законодательно запрещена. Любое вмешательство в кризис каралось пожизненной каторгой в Сибири.

Правда, Константин, в отличие от Марии, знал: древние аристократические рода, если с проращиванием чёрного сердца что-то пошло не так, «протаскивают» своих отпрысков через такие кризисы. Лишь бы дотянуть молодняк до витязя. И да, речь не обо всех аристократах, а о тех родах, которые могли позволить себе личные камеры обособления, ратников в артефактной броне и вассальных менталистов.

И царь, само собой, об этом догадывался. Но пока факты нарушений не выплывали наружу, все закрывали глаза.

Руси требовались сильные двусердые, а не очередные бояре. И если род готов был рисковать и взращивать таковых, то власть не возражала на минутку отвернуться.

Федя был обычным. Да, потомком Седовых, но род-то давно угас. Прадедушка и прабабушка Фёдора были последними аристократами в фамильном древе… А значит, некому было его спрятать и продержать год в карантине.

— Мда… Мария, боюсь, не получилось… — грустно вздохнул Владимир Евсеньевич, едва только бросив взгляд на экраны.

— Вижу, — глухо согласилась Мария.

Запиликал телефон Константина. Он посмотрел на контакт и ответил:

— Слушаю вас, Виктор Леонидович! Удалось что-то выяснить?

— Да, Константин Петрович! Ей выписали суточный пропуск через ставку княжества! — бодро отчитался урядник.

— Через ставку? — не поверил Константин. — Серьёзно?

— Серьёзней некуда! Мы пробили: всё чисто. Более того, подписано самим Безумковым! И в приёмной у него подтвердили, — сообщила трубка.

— А-а-ахренеть! — удивлённо выдохнул Костя. — Но как?..

— Без понятия, Константин Петрович! Они перед нами не отчитываются! — не удержался от ехидства урядник.

— Что там? — оживившись, подняла взгляд Маша.

— Одну секунду, Виктор Ленидович! — Костя оторвался от трубки. — У девочки был суточный пропуск. Подписан самим Безумковым. Как она его уговорила?.. Да как её вообще к нему пустили?

— О Господи! Мужчины! — Мария закатила глаза и кивнула на экран, где показывали Софию. — Ты на неё посмотри, давай! Что видишь?

— Симпатичную молодую девочку… — пожал плечами Константин.

— А я вижу красивую девушку с медовым цветом волос и паршивым характером! И вот как в такую какому-нибудь бедолаге не влюбиться-то? — Мария хмыкнула. — Она учится?

— Виктор Леонидович, София учится где-то? — поинтересовался Костя.

— Да, в Ишимском Царском Пандидактионе на специальности «экономика», — ответил в трубку урядник.